Пол подошёл ближе, и запах его кофе смешался с резким ароматом стресса.
— Восемьдесят миллионов — это, по-твоему, дёшево?
— Учитывая решаемые задачи, это очень дёшево, Пол, — ответил Мэт с уверенным взглядом.
— Это игра с огнём на миллиарды, — Пол ткнул в экран. Камеры наблюдения дата-центра показывали, как рабочие в касках без опознавательных знаков спешно монтировали охлаждение. — Эти люди… они даже не говорят по-английски. Кто они?
— Те, кто делает свою работу, — Мэт скупо улыбнулся, активируя отчёт. Над голограммой всплыли цифры, где сроки строительства были сокращены на восемьдесят процентов. — Нексус выживает только благодаря скорости. Спецслужбы, конкуренты, регуляторы — все хотят нас раздавить.
— Расскажи, как прошло расформирование отдела аналитики, — сказал Пол с грустными глазами, откинувшись в кресле. — Всё-таки Вин был нашим лучшим аналитиком.
Мэт вздохнул, бросив папку на стеклянную поверхность. В воздухе дрогнула голограмма и на секунду мелькнуло лицо Вина с его острыми скулами и вечно нахмуренным лбом.
— Он сопротивлялся. Говорил, что никакой алгоритм не заменит человеческую интуицию, — Мэт провёл пальцем по отчёту. Всплыли записи переговоров, где были красные метки гнева и зелёные всплески разочарования. — Когда я сказал, что его команду заменяет Янус, он разбил монитор.
Пол закрыл глаза. В памяти всплыли разговоры с Вином, первое собеседование и его гениальные подходы в аналитике.
— Где он сейчас? — спросил Пол, глядя на голограмму.
— Уволился. Забрал только чашку с надписью «Не буди аналитика» и ушёл, хлопнув дверью. — Мэт нажал кнопку, и экран показал последние кадры с камер, где Вин бросает пропуск в урну и его фигура растворяется в толпе. — Половина отдела ушла за ним. Остальные… — он сделал паузу, — переведены на мониторинг Януса.
Пол встал, подошёл к окну. Ночной город светился, как матрица, но где-то в его узлах теперь бродил Вин — человек, который когда-то читал числа, как поэзию.
— Отдел безопасности… — начал Мэт, но Пол резко перебил:
— Зачем он нужен? — Он повернулся, его глаза сверкнули ледяной логикой. — Все ходят в офис, как к себе домой. Спецслужбы шныряют по коридорам, сотрудников вдвое меньше. Мы можем сократить расходы на сорок процентов, если уберём охрану и камеры.
Тишина повисла, как лезвие гильотины. Пол медленно поднялся, его голос стал тише:
— Мы эволюционируем, Мэт. Либо ты отсекаешь слабые звенья, либо они потопят весь корабль.
— Да, шеф, — Мэт взял папку со стола. — Понял, шеф!
— Слушай, а куда подевались Раджеш и Чен? — спросил озадаченный Пол, поворачиваясь к Мэту, который уже собирался уходить. — Что-то я не вижу их сегодня на рабочих местах.
Мэт не поднял головы, но уголок его рта дёрнулся в намёке на улыбку:
— Раджеш позвонил в пять утра. Говорит, его кофемашина взломала холодильник и устроила бойкот — мол, не выйдет из дома, пока не починит кибервосстание бытовой техники.
— И ты поверил? — Пол приподнял бровь.
— Он прислал фото. — Мэт протянул телефон. На экране Раджеш в пижаме с динозаврами возился с паяльником рядом с распотрошённым тостером, из которого торчали провода. В углу кадра виднелась надпись на доске: «Победа будет за нами!».
— А Чен? — Пол с трудом сдерживал смех.
— Тот ещё лучше. — Мэт вздохнул. — Заявил, что проводит оптимизацию личного временного континуума. Вышел на пробежку в пять утра, запнулся и… сломал мизинец.
Пол закатил глаза, откидываясь в кресле. За окном дождь стучал по стеклу, будто смеялся над абсурдом.
— И что, мы теперь всерьёз принимаем такие оправдания?
— Ты сам приучил их к креативу, — Мэт закрыл папку. — Помнишь, как Раджеш взломал систему оповещений, чтобы включить ремикс Болливуда на совещании? А Чен тогда заставил рассчитал идеальный угол наклона кресла для продуктивности.
— Это другое, — пробормотал Пол, но голос дрогнул. В памяти всплыл Чен, объяснявший с серьёзным видом, почему перерыв на чай в полдень повышает продуктивность на десять процентов.
— Они устали, Пол, — Мэт подошёл к столу. — Ты загнал их в сроки, как гоночных лошадей.
— М-да… — ответил Пол, собирая документы со стола.