– Чей кот?
– Мой! – тут же ответила рыжая.
Седой поднялся с кресла, кисть отодвинула борт плаща, вернулась из-за пояса уже с пистолетом. Другая нырнула в карман, через несколько секунд ритмично заскрипел навинчиваемый на дуло глушитель.
– Плохо обманывать взрослых, деточка. Дяди в масках проведут с тобой воспитательную работу.
Скрип оборвался, Седой сделал шаг к рыжей. Она отступила, запнулась о кровать, та поймала за локоть и мягкое место, я оказался у рыжей на животе.
Мое тело превратилось в пружину, на лапах зацвели хищные венчики когтей, хвост бьется в агонии.
– Никто не уйдет от наказания, ни человек, ни зверь, – говорит Седой. – Когда вернется убийца моего сына, его будет ждать вкусный обед. Гуляш из кошатины. Заставлю съесть все до кусочка.
Усатый повел дрожащую Жанну в туалет, а Седой направил пистолет на меня.
Глава 03. Не ищи меня
Я зашипел.
Пружина во мне распрямилась, меня швырнуло поверх черного зрачка глушителя, я пронесся, как по мосту, по руке Седого, вцепился в рожу. Кошачий вой смешался с матом.
Дальше как в замедленной съемке. Для меня. А вот Седому и неуклюжим слонам, которые топтались вокруг, явно не хватает кнопки «пауза». Пистолет с глушителем оказался на ковре, Седой закружился в дикой пляске, сгорбился, закрылся руками, пытается сбросить, а мои когти перекраивают плащ в лохмотья.
Жанна с воплем вырвалась из хватки усатого, метнулась меж двух горилл на входе. Кажется, ей удалось прорваться на лестничную клетку, но ее догнали.
А я творю в квартире настоящую вакханалию. Вою, царапаю, скачу по плечам, переворачиваю посуду…
– Держи его!
– Держи-держи!
– Хватай!
Неповоротливые верзилы тянут ко мне лапы, но я уже за спиной или под ногами, взбираюсь, как по деревьям, летаю от одного к другому, будто Человек-паук между небоскребами. Мне и в голову не могло прийти, что движение может приносить такой кайф! Теперь ясно, почему коты и кошки любят кататься по полу, брыкаться, носиться, даже сами с собой. Это просто праздник для мышц и суставов!
– Попался!
Я завис в воздухе, меня схватили за шкирку. Попытки отбиться не дают результата. В итоге меня запихнули в переноску, которую я купил вчера, и вот уже смотрю с подоконника на погром в квартире сквозь металлическую решетку пластиковой коробки.
Усатый, ругаясь, заталкивает возвращенную и плачущую Жанну в туалет. Дверь хлопнула, плач стал глухим. Двое в масках снова стерегут распахнутую настежь входную дверь.
Седой поднял с ковра пистолет.
Его беглый взгляд прошелся по вспаханной поверхности плаща, пальцы помассировали тройную царапину на щетине, растерли на подушечках кровь. Седой уставился исподлобья на меня. Пистолет начал подъем…
– Может, – заговорил поймавший меня боец, – пристрелить кошака на глазах хозяина? И приготовить?
Глушитель замер.
Седой ушел в себя на несколько секунд, затем потряс указательным пальцем.
– Добрая мысль…
Пистолет опустился.
Седой оглядел квартиру. Взгляд задержался на пустой кровати.
– А где рыжая?