Облепиховый остров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Капио

– Когда он взялся за нож, я успела схватить тебя в охапку и выбежала на улицу. Выскочила в чем была, кажется, в каком-то свитере, босиком… это был февраль. Укутала тебя в этот свитер, как помню, прижала к груди, вот так, – показала женщина, – и побежала. Поначалу куда глаза глядят. По снегу. Но очень скоро ноги окоченели, и я стала суматошно перебирать в голове всех знакомых, живших поблизости. В ту ночь нас приютила тетя Ра. Ты же помнишь ее?

– Да, – тихо ответил мальчик.

Мама с сыном шли за продуктами на мелкий рынок через пару кварталов от дома, где всегда было дешевле. До этого мама, придя с работы, отыскала в ящичке комода немного денег – заначку, припасенную на мясной фарш, что-то еще одолжила до зарплаты у коллег на работе. На мокром снегу, отпечатываясь, расплывались их одинокие следы, рисуя длинную тёмную цепочку на тротуаре вечернего и безлюдного городка. На пути их ждал небольшой подвесной мост, а к нему склон, от морозного дыхания речки, обычно, превращавшийся в ледяной скат. Они, держась за руки, осторожно соскользнули вниз. Мальчик лет десяти крепко держал мамину руку с чувством, что ни за что не позволит ей упасть. Проходя над шумной речушкой, он проводил взглядом ее извилистую нить, тянущуюся до самого озера. Вдалеке, по освещённому луной водяному зеркалу неспешно проплывали отражения туч. Туда и шли эти журчащие воды под их ногами. Число подобных рек и речушек, питающих то озеро, доходило до ста, а то и больше. Об этом он узнал от мамы. Она называла озеро не иначе как «Озеро-мать», и часто рассказывала сыну много интересного про него: про его величину и величие, про глубину и глубокие тайны, всевозможные легенды. Одна из легенд гласила, что «Озеро-мать» возникло из человеческих слез, потому оно соленое и никогда не замерзает. Мама много, о чем знала и могла рассказать, ведь она – учительница, а тетя Ра, это ее коллега и лучшая подруга. Он однажды даже бывал у неё в гостях…

– Тетя Ра ведь очень далеко живет, – вспомнил мальчик.

– Далеко.

– Мама, я мечтаю, чтобы он однажды ушёл и больше никогда бы не возвращался, – с дрожью в голосе промолвил мальчик и горько вздохнул.

Мать, прикусив губу, с болью посмотрела на хмурое лицо сына. Через ещё одну улицу появились первые прилавки с огоньками. Они по-прежнему, держась за руки, приблизились к одному из них с вывеской «мясо».

Капио проснулся от уличного шума, где играл оркестр и раздавались торжественные речи. Дети пробегали мимо окна, а гул голосов проходящих людей наполнял воздух. Через настежь распахнутую дверь ему открылся вид на ярко освещенную кухню, откуда доносился аромат свежезаваренного чая, негромко раздалось бряцанье чашек. На фоне уличного шума, едва слышный голос мамы монотонно напевал про себя какую-то мелодию. Ветер развевал длинные, но легкие, желтые цветочные шторы и сквозь их движение, то и дело, проблескивало солнце. В окно веял свежий и теплый воздух весны. Это утро показалось необычно счастливым для Капио, и он довольный улыбнулся. Однако, улыбка сошла с его лица тут же, когда он вдруг смутно вспомнил пережитое накануне, вечером. Он встал с постели и с тревожным видом прошёл на кухню.

– С добрым утром, Капуша, – с улыбкой встретила его мама, стоя у плиты, – иди, умывайся и садись пить чай, – она выглядела очень бодрой.

– А что там происходит? – спросил Капио, взглянув в окно.

– Сегодня великий праздник.

– Воскресение Святой Пуси?

– Святой Суси, – поправила мама и звонко рассмеялась.

– Мама… а где он? – вдруг спросил сын.

Мама, поняв о ком идёт речь, нарочно повернулась к тазу на печи, делая вид, что проверяет тесто. Повисло минутное молчание.

– Его забрали вчера… – вздохнув, неохотно ответила она. – Подожди, у меня тесто уже готово, сейчас буду жарить лепешки.

Капио с задумчивым видом уселся на табуретку возле окна. Шифоновые шторы, слегка колышась, приятно ласкали его лицо. Вдруг за ними зловеще показалось разбитое стекло с торчащими по краям оконной рамы опасными осколками.

– Лучше отойди оттуда, сынок, пересядь вот сюда, – вдруг очутилась рядом мама. – Как же я забыла, гоб мой! Это хулиганы какие-то ночью натворили…

Очень скоро на столе уже дымилась стопка свежеиспеченных лепёшек и весь небольшой дом наполнился этим любимым Капио запахом сытости и домашнего уюта. Мама достала из глубин старого серванта сахарницу и разлила по чашечкам чай. Только сейчас Капио с ужасом заметил под ее коротким рукавом перебинтованное предплечье.

– Мама! Что случилось?

– Что, сынок?

– Твоя рука…

– Ах, это? Да это я обожглась случайно. Ничего страшного, скоро пройдёт. Кушай, сынок.

Торжественный парад демонстрантов и техники уже прошел мимо дома в сторону центральной площади. Шум утих, лишь иногда ветер приносил отголоски звуков труб, барабанов и рев моторов. За завтраком Капио невольно прокручивал в голове вчерашние события, от которых он до сих не мог прийти в себя. Тайком наблюдая за матерью, за ее показной веселостью он видел все же скрытую грустинку в ее глазах, отчего и у него самого ещё больше тяготело на душе. «Может быть, она тоже вспоминает о происшедшем вчера? Или это только мне кажется?» – размышлял он. Совсем свежие и ещё неосмысленные воспоминания о вчерашнем вечере в деталях медленно возвращались в его память. С чего всё началось? С того, что пьяный отец и его дружки, как это часто случалось, вдруг начали ссориться. Обычная пьяная ссора неожиданно переросла в потасовку. Отец, изрядно пьяный, истерично кричал и угрожал побить или даже убить кого-то… А Капио стоял у двери и видел всё происходящее. Мама заметила его и тут же увела в другую комнату, заперев его там со словами: «Ложись и не слушай ничего». Капио вспоминал, как через тонкую щель запертой двери он невольно слушал приглушенные крики и вопли мужчин, боясь, что они ворвутся к нему в любую минуту. Каждое слово мамы и ее дрожащий голос, пытающийся умиротворить всех, оставались в его памяти. При каждом звуке он дрожал от страха за неё. «Почему мы не можем уйти прямо сейчас? Я бы выбрался через оконную форточку, если пришлось бы. Мы могли бы уйти далеко-далеко. Неважно, куда, неважно, к кому», – размышлял он в тот момент. Вдруг снова раздался угрожающий мужской рев и неожиданный удар с лязгом разбитого стекла (значит, это было окно, – догадался мальчик). После этого последовали шумные крики и звуки борьбы, дребезжание посуды и резкий сильный удар по двери, который заставил его испуганно спрятаться под одеяло. В дрожащем состоянии он представлял, что происходит, потому что такие ситуации он переживал уже не раз. Каждый раз это были новые незнакомые проходимцы с улицы, «отбросы общества», как их называла мама, и каждый раз ему было страшно, как в первый раз. Показалось, что эта безумная ночь никогда не кончится. Слёзы страха и отчаяния наполнили его глаза. Но вот толпа с шумом уходила. В доме вновь наступила тишина. Когда он осмелился выглянуть из-под одеяла, в темной комнате мерцали красные и синие огоньки. Приоткрыв шторку, он увидел у дома полицейскую машину с мигалками на крыше. Через минуту, тяжело дыша, на цыпочках вошла в комнату мама. Крепко обняв его и поцеловав в щечку, она вручила ингалятор для горла, велев спать, и ушла. Он свернулся калачиком, измученный и разбитый, чувствуя на своем лице холодные слезы матери. «Кто-то сейчас мирно спит и, наверное, видит сладкие сны или строит планы о завтрашнем чудесном дне. А я… каким будет мое завтра?» – с жалостью и болью все думал он. Чуть не задыхаясь от пережитого, он ещё долго не мог заснуть. Лежа в темноте, он слушал шум улицы, вихрь своих собственных мыслей и неведомое будущее, сквозь пелену смутных надежд и опасений. Наконец усталость взяла верх, он заснул, но его сон был неспокойным, полный кошмаров и тени прошедшей ночи.

– Сынок, к тебе пришли. Ты, наверно, плохо спал, бедненький, – с сочувствием сказала мама.

Мальчик очнулся от своих дум и заметил, как детский голос с улицы уже который раз выкрикивал его имя. Рэм, соседский мальчик и товарищ из школы, собирался на площадь, чтобы «поглазеть» на праздничное мероприятие, и пришёл позвать Капио присоединиться.

– Привет! Конечно, я хочу пойти. Только у мамы отпрошусь, – ответил в окно Капио и повернулся к маме. Он состроил милое лицо и просто, улыбнувшись, вопросительно наклонил голову.

Мама ответила тем же и улыбнулась, на их языке это было «да».

– Ну, сходи, сходи. Только к обеду я жду тебя дома, договорились?