– Мы с Абигом исследуем климатические изменения, за последние два месяца погодная температура в Либерии бьет все рекорды. Если брать последние пять лет, то можно наблюдать геометрическую прогрессию. Нам было необходимо изучить данный феномен.
Кэрри грустно посмотрела на пациента и покачала головой. Это сейчас он излучал энергию и уверенность. Пройдет десять часов и от этого не останется и следа. Лицо вместо здорового оттенка станет серым, глаза безжизненными, голос исчезнет… как и сама жизнь… Ей хотелось плакать и кричать. Но разве это поможет?
Кэрри повернулась, чтобы сказать что-нибудь ободряющее, но в этот момент ее сильно тряхнуло, и все поплыло перед глазами.
Землетрясение?
Кэрри чувствовала, как проваливается в темноту. Ее снова тряхнуло. Откуда-то издалека раздавался приглушенный звук. Лаборатория начала исчезать. Кэрри закричала. Весь мир вокруг содрогался – ее бросало из стороны в сторону, а откуда то сверху, кто-то называл ее имя. Кэрри силилась разобрать, но не могла – звук был настолько глухим, словно она находилась за толстым бронебойным стеклом.
Вокруг была только тьма, и боль, которая медленно растекалась по всему телу, усиливаясь с каждой секундой.
– Мама…
Сквозь звон в ушах, Кэрри сумела разобрать слова.
Энни?
Энни!!!
Кэрри пыталась ответить, но пересохшие губы совершенно не слушались.
– Мама… Очнись… Пожалуйста, открой глаза…
Энни плакала.
Звук стал более отчетливым.
Кэрри силилась открыть глаза, но ничего не получалось. Ее по-прежнему окружали тьма, звон в ушах, и жуткая боль.
– Мам…
Всем телом Кэрри чувствовала нарастающую панику ее дочери. Она пыталась крикнуть: «я тут, милая!», но рот не открывался. Как и глаза.
Кэрри попыталась вздохнуть. Казалось, что сверху на ней лежит гигантская бетонная плита.
Она почувствовала, как Энни трясет ее за плечо.
– Мам, не умирай. Ты нужна мне…
Кэрри почувствовала, как внутри нее все сжимается. Она должна была выйти из этого состояния. Должна увидеть дочь. Должна прижать ее к себе, и сказать, что все будет хорошо.
Сделав над собой усилие, Кэрри разомкнула веки. И тут же зажмурилась. Яркий солнечный свет больно ударил по глазам.
– Мама!!!
Энни от облегчения заплакала еще сильнее.
– Я тут, с тобой.
– Слава Богу! Ты ударилась о балку. Я держала тебя, пока торнадо не прошел мимо. А ты не приходила в себя. Ты просто лежала, сначала тихо стонала, звала папу, а потом затихла… Я так перепугалась!
Кэрри вспомнила, что отключившись перенеслась в прошлое. Как выяснилось позже, Джек Куэрри не был заражен. Еще через месяц нашли вакцину, и она уехала из Либерии обратно в Штаты. Спустя два дня после приезда, к ней на работу заявился Джек и пригласил на свидание. А еще через два года сделал предложение.
– Мам, как ты себя чувствуешь?
Кэрри силилась разглядеть, склонившуюся над ней Энни, но пока лишь видела размытые очертания.
– Бывало и хуже. – Кэрри попыталась улыбнуться.