Девушка лихорадочно посмотрела по сторонам. По-прежнему ни справа, ни слева не было намека на чье-либо присутствие. Как-будто она одна осталась посреди гигантской тюрьмы. И все же, это могло быть очень обманчивым впечатлением.
Энни закусила губу от волнения. Она помнила, как скрипела эта дверь. Даже в ее камере скрипящий звук металлической двери был отчетливо слышен. Если дверь окажется незапертой, а она ее откроет, звук может выдать ее. Энни нервно сжала руку. В любом случае, ей нужно знать где Карл. Положив ладонь на ручку двери, она медленно потянула ее на себя. Дверь поддалась. Съежившись, в ожидании громкого скрипа, девушка дернула ее сильней. На удивление, скрипа не было. Дверь плавно открылась, открывая глазам то, что находилось внутри. В нос тут же ударил стойки запах мочи, пота и еще чего-то непонятного. Энни отпрянула назад и зажала рот рукой, но не от запаха. Посреди камеры стоял стул с кожаными ремнями на подлокотниках. На полу перед стулом разлилась красная лужица, в которой плавало что-то похожее на внутренности. Кровь, и кишки!
Энни закрыла дверь и прислонилась к ней спиной судорожно хватая ртом воздух. Куда они с Карлом попали? Что здесь происходит? И где он сам находится?
Девушка посмотрела вперед. Коридор кончался и вниз под арку уходили бетонные ступени. Разум приказывал повернуть назад, интуиция кричала, что там опасность – в то же время, сердце подсказывало, что ее любимый где-то там. Значит, придется спуститься.
Вытерев вспотевшие руки о джинсы, Энни набрав в рот побольше воздуха, сделала шаг вперед. Еще один, еще. Следующий был уже на ступеньку ниже. Двенадцать ступеней насчитала Энни прежде, чем очутилась в другом коридоре. Он оказался более широким. Стены тут были обложены красным кирпичом. Вдоль левой стены тянулись трубы. Освещение было менее ярким, чем в коридоре наверху, поскольку многие лампы попросту не горели.
Энни двинулась вперед, однако почти сразу же остановилась и сделала шаг назад. Впереди девушка услышала металлический лязг.
Вот, снова! Лязг, тяжелые шаги. Тихое бормотанье. Она была тут не одна!
Энни пыталась сообразить, что же ей делать. Девушка сделала несколько шагов вперед, пытаясь рассмотреть, что находится впереди. Она увидела, как стена справа обрывается, образуя несколько помещений. Больше ничего видно не было. Энни осторожно продвинулась вперед. Тело, как и нервы были напряжены до предела. Пройдя около семи ярдов, девушка остановилась. Бормотанье стало более отчетливым. Теперь стало понятно, что кто-то напевал себе под нос песню. Вот, только что это за звук? И запах… Энни поморщилась.
Справа от первого помещенья ее отделял всего ярд. Девушка вжалась в стену, и сделала еще один шаг, оказавшись прямо перед проходом. Она напрягла весь свой слух, стараясь уловить движение внутри. Нет, песенка доносилась из следующего помещения – в том же, рядом с которым она находилась не было слышно ни звука. Энни осторожно выглянула. Помещенье представляло собой квадратный склад, освещаемый одинокой тусклой лампой под потолком. Слева, справа, впереди высились стеллажи, заставленные коробками, ящиками, предметами. На полу лежали инструменты: дрель, отбойный молоток, ряд приспособлений с металлическими дисками. Прямо перед входом стояла бензопила. Девушка отступила назад, ухватившись за стену. С цепи пилы капала красная жидкость образуя лужицу. Энни не хотела знать, состав жидкости – но подсознание говорило, что это кровь. Она перевела взгляд вперед. Слева на стене полыхали желтые отблески, сменяющиеся черной тенью. Неизвестный, напевающий себе песню находился там. Ей нужно было пройти мимо него и остаться незамеченной. Еще раз оглянувшись на склад, Энни перебежала через проход и очутилось рядом со стеной. Она была в ширину около двух ярдов, разделяя два помещения. Энни находилось прямо между ними, и в случае, если неизвестный выйдет… Нет, думать об этом не хотелось.
Плотно прижавшись грудью к стене, девушка дюйм за дюймом продвигалась вперед. Бормотанье было совсем рядом. Порой, ей казалось, что над ее ухом, от чего она вздрагивала. Оказавшись рядом с проходом, откуда на стене виднелись желтые блики, Энни замерла.
Что теперь?
Громкий лязг, затем глухой стук и хруст.
По ее спине побежали мурашки. Не в силах просто так стоять на месте, Энни выглянула.
Обложенное кирпичом помещение. Вместо стены впереди огромная печь, у которой повернувшись к девушке спиной стоял мужчина. Посреди помещения стол, на котором… – Энни почувствовала, как к ее горлу подкатывают рвотные позывы. На металлическом столе лежали человеческие ноги, руки и другие части тел. С краю, справа прямо на нее смотрела голова женщины, лицо которой было наискось рассечено. Мужчина повернулся. С невозмутимым видом он взял отрубленную часть ноги и повернувшись к печи кинул ее в огонь, продолжая напевать себе под нос песню, слов которых невозможно было разобрать. Энни застыла неподвижно, вцепившись руками в кирпичную стену и боясь пошевелиться. Ее мозг отказывался воспринимать увиденное. Мужчина вновь начал поворачиваться. Девушка отпрянула за стену. В прошлый раз он ее не заметил, это не означает, что подобное повториться.
Тяжело дыша, Энни прислушивалась к звукам из крематория. Судя по всему, мужчина взял очередную часть со стола и повернулся обратно к печи. Сжав зубы, она выглянула. Так и было. Со стола исчезла голова женщины.
Сдерживая рвотные позывы, Энни бросилась вперед. Ей было уже без разницы заметят ее или нет – главное найти Карла и выбраться из этой чертовой психушки! Тоннель впереди сужался. Лампы здесь светили в разнобой, часто мигая. Впереди она увидела, как левая стена уходит вбок. Девушка остановилась. Справа тоннель уходил в темноту. Слева она увидела впереди белое свечение. Разум кричал об опасности, инстинкт же подсказывал, что Карл где-то рядом. Не раздумывая, Энни завернула влево, ускоряя бег. Через двадцать ярдов она оказалась на просторной площадке. Свет исходил от отделенного полупрозрачной пленкой помещения на другом конце. Девушка бросилась к нему. Отодвинув пленку она оказалась внутри. Это было что-то вроде больничной палаты, только в хмуром и грязном помещении которое пахло мочой и грязными носками. Вдоль правой стены стояло 5 коек. Три были пусты. На второй от прохода лежал чернокожий мужчина. Ноги его были привязаны клейкой серой лентой к кровати, а рот замотан белой тряпкой. Увидев Энни мужчина выпучил глаза, но не издал ни звука. Девушка кинулась к нему и сняла тряпку со рта. Оттуда вывалился окровавленный кляп. Энни отшатнулась – у мужчины были отрезаны губы и язык. Несчастный что-то промычал и кивком указал в другой конец палаты, где лежал второй.
– Хорошо! Только тише! – Энни приложила палец к губам.
Оказавшись у пятой койки, она остановилась как вкопанная. На ней лежал Карл. Нет, то, что осталось от него. Обе руки отсутствовали, как и правая нога. Левая была обрублена наполовину. Белые бинты, которыми обмотали культю уже стали красными. Кроме всего этого, у него были отрублены уши, и снят скальп. Только по чертам лица Энни смогла узнать в этом обезображенном человеке своего парня.
– Карл… – ноги стали ватными.
Парень открыл глаза. Вернее, глаз. Второго у него не было, вместо глазного яблока, зияла черная дыра.
– Боже…
Мир вокруг завертелся и Энни поняла, что начала падать. Откуда-то сбоку донесся истошный вопль. Наверное, кричал негр. Вопль продолжал звучать, но она уже провалилась в темноту.
Девушка с огромной скоростью падала в черной бездне, подгоняемая диким истошным воплем. Неожиданно падение прекратилось, а темнота уступила место желтому свету. Энни посмотрела по сторонам – она находилась в своей камере. На потолке, как и всегда горела одинокая лампочка, озаряя пространство теплым светом.
Энни судорожно выдохнула.
Это был сон! Все это – сон!
Ей хотелось кричать от радости, плакать, прыгать. На душе стало так легко – она не знала, что с ней будет, не знала, что с Карлом – и все же было радостно, от того, что ночной кошмар всего лишь кошмар, а не реальность.
Или…
Дикий вопль прервал эйфорию.
Не для всех кошмар был сном.
Энни встала с матраса и подойдя к двери, нагнулась смотря в отверстие для еды. По полу коридора тянулись длинные кровавые полосы. За дверью вновь послышались крики.