Денвер.
Штат Колорадо.
Энни удобно устроилась на мягком диване в гостиной небольшой квартиры Карла в одном из спальных районов города. Рядом лежал Бобби. Пса Энни забрала из их дома. Папа, конечно же о нем забыл. Хорошо, хоть тетушка Грэйс, соседка услышала его вой и приютила у себя. Правда, Энни пришлось целый час извиняться и объяснять, почему пес остался один и за ним не вернулись. После того, как она показала рану от ушиба на голове, и рассказала, что провела время в больнице, тетушка отдала Бобби. Пес, заслышав родной голос кинулся к ней, едва не сбив с ног.
Энни улыбнулась, вспоминая, как он обслюнявил все ее лицо. Это был единственный радостный момент за последние дни.
В комнату вошел Карл, неся поднос со вкусно пахнущей пиццей.
– Я не опоздал?
Энни мотнула головой.
– Вообще, да. Но ты везунчик… Они задерживаются.
– Вот и отлично!
Карл поставил поднос на круглый столик и пододвинув пса, плюхнулся на диван рядом с Энни. Бобби недовольно заворчал.
– Да, ладно тебе. – Карл потрепал его за ухом. – Можешь съесть кусок пиццы.
Пес поднял голову, словно поняв, что ему только что сказали.
– Эй, – Энни толкнула его вбок. – Смотри! Начинается!
На экране телевизора, висящего на стене впереди, велась трансляция пресс-конференции президента из Белого Дома. Вся страна замерла в ожидании. Энни и Карл не были исключением. Энни даже отменила запланированную встречу с подругой.
На экране телевизора было видно, как пресс-секретарь подошел к трибуне. За ним был синий фон с эмблемой резиденции президента.
Пресс-секретарь заговорил ровным, спокойным голосом:
– Дамы и господа! Президент прочтет обращение. Просьба подождать с вопросами до окончания. В противном случае, пресс-конференция будет прервана и ни у кого не будет такой возможности. – он сделал паузу. – Дамы и господа! Президент Соединенных Штатов Америки!
Справа в помещение вошел президент. На нем был темно-синий костюм, белая накрахмаленная рубашка и галстук с чередующимся белыми и синими полосками. Он подошел к трибуне и молча посмотрел на собравшихся в зале, а потом прямо в камеру. Президент молчал. Его лицо напомнило Энни картину «Семь скорбей Девы Марии» Альбрехта Дюрера, которую она видела Галерее старых мастеров в Дрездене, куда они ездили с классом на каникулах. Энни почувствовала, как ее сердце наполняет страх.
Что-то не так.
Президент продолжал молча смотреть в камеру.
Наконец, он заговорил:
– Мои дорогие сограждане! События последних дней, на которые повлияли мои решения, вызывают вопросы, заставляют волноваться. Думаю, я должен вам рассказать о нечто таком, что сделает абсолютно неважным все остальное…
Пресс-секретарь поморщился. Не самое лучшее начало. Журналисты обязательно вцепятся в эту фразу. Стоит ожидать что-то наподобие: «президент объявил смерть детей и женщин от рук американских военных неважными!». Мрак. Кто вообще писал этот текст? Он прислушался к следующим словам президента:
– … и речь идет о более глобальных вещах. Тогда все встанет на свои места. – он замолчал. Тишину нарушал лишь звук фотовспышек. – 8 дней назад мне доложили об угрозе извне. – президент указал пальцем вверх. – из космоса. К нам приближается астероид громадных размеров. Вероятность столкновения равна ста процентам. Через 18 дней и 13 часов астероид «Инферно» соприкоснется с поверхностью Земли. Последствия будут непоправимые…
Зал загудел, как встревоженный улей. Пресс-секретарь пытался найти опору, чтобы не упасть от потрясения.
Астероид?
Столкнется с Землей?
По-настоящему?
– Прошу, дамы и господа! – президент поднял руку, требуя тишины. – Разумеется, мы не бездействовали эти восемь дней. NASA разработало план, с помощью которого мы сумеем изменить траекторию полета астероида так, чтобы он пролетел мимо нашей планеты…
– Господин президент, вы считаете данный план сработает? – выкрикнула вопрос журналистка со второго ряда.