Майк попробовал еще раз.
– Босс, как слышишь? Прием!
Бесполезно.
– Босс…
Майк не успел договорить. Слова застряли в горле. Он увидел, как ниже по улице, в тридцати ярдах от него на перекресток с неба упало дерево.
О черт!
Майк повернул ключ зажигания.
Фургон раскачивался под порывами ветра.
Дождь усиливался, превратившись в сплошной поток. На мгновение, все вокруг озарилось яркой вспышкой, а секунду спустя разорвалось от оглушающего треска.
Взревел мотор. Включив заднюю передачу, Майк вдавил педаль газа в пол.
К черту, операцию – нужно было забрать команду и выбираться! Как можно скорей!
В ту же секунду, как Пит открыл вторую дверь, оглушенный, он очутился на земле. Сильный порыв ветра сбил его с ног, а в следующее мгновение тяжелая входная дверь с силой ударила его по голове. В глазах потемнело, а резкая боль растеклась по всему телу. Еще окончательно не придя в себя, Пит почувствовал, как его несет куда-то вперед. Инстинктивно, выставив руки, он ухватился за поручень ограждения. В голове постепенно прояснялось, чему способствовал холодный дождь, ливший словно в тропиках. Держась за колонны удерживающих небольшой портик, Пит посмотрел по сторонам: свирепые порывы ветра до неузнаваемости изменили улицу – поваленные деревья, перевернутые набок легковые автомобили, мусор на дороге, и не единой души. Хотя и видимость была небольшой – на улице было темно, а плотная пелена дождя не позволяла рассмотреть дальше трех ярдов. Пит осторожно спустился по мраморным ступенькам. Порывы ветра были настолько сильными, что стоило больших усилий удержаться на ногах.
Что за дерьмо? По телевидению ни слова не говорили о надвигающемся шторме.
Пит достал фонарь. Он всегда был предусмотрительным и это часто выручало. Как сейчас, например. Зачем днем брать с собой фонарь? Хм, для таких случаев, наверное. Пит посветил по сторонам. Ни полицейских, ни ФБР, ни спецназ – вообще никого. Ни единого следа. Шторм грянул неожиданно, но он явно играл им на руку. Все упрощалось.
Яркая вспышка молнии разделила небо пополам, озаряя ослепительным блеском темные улицы. Почти сразу же следом удары грома заставили землю задрожать, как от взрыва разорвавшихся снарядов.
Пит отпрянул назад. Не от грома. Не от вспышки молнии. Он увидел, что будет дальше. Черное небо… Даже не небо. Казалось, что чернота охватило собою все – от земли до неба. Она надвигалась прямо на них. Все встало на свои места. Вот почему нет полицейских и спецслужб, вот почему улицы остались абсолютно пустыми, вот почему нет ни единой души – все бежали. Эвакуировались. Остались они одни – в ловушке.
Справа послышался звук приближающегося автомобиля. Пит направил луч фонаря на дорогу, выставив перед собою винтовку. Свет фар едва пробивался сквозь плотную пелену дождя, который под порывами ветра безжалостно хлестал из стороны в сторону. Вскоре автомобиль приблизился, и Пит тут же узнал его.
Майк!
Фургон под порывами ветра, и мокром асфальте занесло, и он, отчаянно визжа шинами врезался в припаркованный рядом с банком «Фольцваген». Фары погасли. Мотор заглох. Из фургона вылез Майк. Чернокожий верзила поскользнулся, плюхнулся в воду, встал, снова поплыл, но удержался на ногах. Выругавшись и пригнувшись под натиском ветра, он подошел к стоящему у колонны Питу.
– Нам нужно убираться! – хрипло проговорил Майк, и его лицо исказилось от ужаса. – Там такое, – он махнул рукой. – нам нужно убираться и скорее! К черту, посылку! Если будем медлить, то…
Последние слова заглушили раскаты грома, но Пит понял их смысл.
Он был полностью с ними согласен.
Глава 10
Москва.
Российская Федерация.
Центр «Метеор».
Илья стоял в курилке, у озера, прилегающего к Центру и медленно выдыхал табачный дым. Изначально построенная, как беседка, красивое деревянное строение с русскими узорами, огромными окнами, деревянными стульями и столом посередине, теперь служило местом для обеденных перерывов и перекуров. В это время она была совершенно пуста, что его полностью устраивало – сейчас было не то настроение, чтобы выслушивать пошлые анекдоты, семейные драмы и информацию о футбольном, хоккейном или баскетбольном матче. Сделав затяжку, он выпустил дым, который уже полностью окутал деревянную беседку. Совсем, как город. Илья выглянул из окна беседки. Легкая дымка окутывала озеро, а лежащие за ним здания практически не было видно. Как и солнце. Вместо ослепительного света, лишь блеклый желтый диск, едва пробивавшийся сквозь завесу дыма. Пожары плотно окружили город, заполнив его едким дымом горящих торфяников. С каждым днем кольцо пожаров сужалось, плотно подступив к районам Москвы. В пригородах с утра возникли очаги. Государственная противопожарная служба, вместе с МЧС оказались к этому совершенно не готовы. Не способствовал к улучшению и климатический кризис. Аномальная жара, начавшаяся еще в мае только усиливалась, из-за чего очаги пожаров распространялись с дикой скоростью. Сегодня температура пробила отметку в 50 градусов по Цельсию, это при том, что до этого года рекорд держался на отметке в 38,2 градуса. Невыносимая жара, плюс едкая завеса дыма – люди начали умирать, как мухи. По данным главы Департамента здравоохранения Москвы, которые он озвучил вчера на совещании, смертность достигла уровня почти 2000 человек в день, тогда как в обычные дни она не превышала 400. Ситуация была критичной. Завтра утром состоится заключительный брифинг с участием президента. Максим поручил ему разработать план, который устроит всех.
Илья снова затянул, и усмехнулся. В этом был весь Максим – любил руководить, отдавать приказы, а чтобы сесть и подумать головой – ни за что. Для Москвы оставался один вариант – гореть. Возможности спасти город не было. По оценки Росгидромета жара не спадет еще в течении как минимум месяца, в то время, как глава Гидрометцентра вовсе заявил, что температура будет расти дальше, и через две недели достигнет 60 градусов. Все это равносильно смертному приговору. Эвакуация – единственный выход.
В свое время Александр Первый был вынужден оставить город французам, теперь придется оставить Москву стихии.
Илья затушил сигарету и бросил ее в пепельницу.