На самом деле кто-то может принять заботу о рабах за слабость, мол, сильный не будет думать о такой мелочи… но состояние рабов — показатель того, насколько сам себя уважает их господин. Если они в дерьме… то, значит, и их хозяину нравится жить среди дерьма. Мне вот этого не хотелось.
— Смотри, пустая комната, — нахмурилась девушка. — Причём довольно большая. Может, тут им организуем помывочную? Хотя бы поставим бочку с водой, небольшой нагреватель, на который они смогут поставить свои вёдра, чтобы нагреть воду… ну и смогут хоть стоя помыться. Что скажешь?
— Скажу — да, — улыбнулся я. — Пускай они чувствуют доброту. Силу всегда успеют прочувствовать.
На том мы и порешили, после чего решили прогуляться по внешней территории. И вот тут для нас уже начались открытия. Сначала бассейн. Он был глубиной метра два, по крайней мере так казалось со стороны. Так что поплавать можно было. Так же тут находилось несколько мест, где тоже должны быть столики, кушетки и тому подобное. В общем, интересная концепция для встречающих. Сразу видно, что они пришли именно домой, а не в переговорную, пришли туда, где можно отдохнуть и расслабиться.
Дальше — больше. Что по левую, что по правую сторону от лестницы были зелёные зоны. Сейчас, понятное дело, не совсем ухоженные, но виднелись места, где некогда росли цветы. Тут же нам удалось пройти за дом, где мы спокойно прогулялись среди достаточно высоких деревьев. Они удачно прикрывали дом с солнечной стороны, защищая его от нагрева в дневной зной.
Но на что-то большее, увы, посмотреть не было возможности. Ибо тут были только дикая трава и деревья. Даже все тропинки, если они когда-то были, полностью заросли. Нужно будет озаботиться этим вопросом и установить тут несколько лавочек для вечернего приятного времяпровождения. Ника высказалась, что ей там понравилось. Самое то — посидеть и при свете свечи почитать что-то из трудов, например, Гомера.
Вернувшись в дом, среди служебных помещений нашли лестницу вниз. И вот тут мы действительно были удивлены. Слуги перенесли всё наше снаряжение сюда. И странно, что я не стал его утром искать… растерянность и эмоции как-то отвлекли от этого. Но, помимо этого, тут стояло множество манекенов, пустых, как женских, так и мужских. На стенах — полки, причём свежие, явно только сколоченные, для оружия, а в центре — огромная тренировочная площадка. Причём всё это пространство усиливалось большим количеством колонн, что неудивительно — над самой тренировочной площадкой был бассейн.
Кроме тренировочной площадки тут было ещё несколько комнат. Первая из них обозначалась как зал славы. И тут уже была небольшая статуэтка. Даже две. Когда и кто их создал… я не знал. Но выглядели они весьма эпично. Я и Ника во главе будто бы огромной армии куда-то неслись. Этот момент явно олицетворял тот миг, когда нам удалось переломить хребет монстрам в недавней битве. Вторая же статуэтка… мы с Никой сидели на одном колене: я — на левом, она — на правом, и тянули руки к раненым, на лицах которых читалась надежда. И всё это было выполнено настолько тонко, что даже не верилось в естественное происхождение этих статуэток.
— Вот ты как думаешь, — покрутил я достаточно прочную скульптуру в руках, — это точно сделал человек, или все же Хаос с помощью своих способностей решил так отметить наши… достижения?
— Мне кажется, второе, — дёрнула плечами девушка, из-за чего её платье достаточно красиво колыхнулось на её теле. — Я ни разу не встречала таких мастеров в Спарте, чтобы в такой миниатюре смогли так точно всё передать. И смотри, — показала она рукой на верхнюю полку. — Там лежит какой-то шлем.
Я глянул и улыбнулся. Там была одна-единственная полка, к которой была приколочена табличка с надписью: «Что в бою взято — то свято!» И на этой полке, конечно, лежал тот самый шлем, в котором я вышел к царю, который спас мне, наверное, жизнь. Его восстановили, полностью. И выглядел он со своим чёрным плюмажем просто великолепно.
— Пускай стоит, — с теплотой в груди ответил я, слегка улыбаясь. — Он будет напоминать о том, с чего всё началось. Мы должны помнить, какая жертва была принесена нашим с тобой родным городом.
— Согласна, — кивнула она. — Думаю, если у нас будет свой герб… то, может, именно этот шлем изобразим на нём? Думаю, царь точно нам после всего даст свой герб. А с гербом мы сможем основать свой полноценный Род, со своей фамилией. Которая, к слову, редкость даже сейчас.
— Кстати, а какая у царя с его сыном фамилия? — нахмурился я. — Что-то никак не припомню.
— Те, кто правит, добровольно отказываются от неё, показывая свою независимость перед высшими сословиями, — хмуро смотрела на меня девушка, а потом её лицо сгладилось, и она слегка стукнула себя ладошкой по лбу. — Прости, забыла, что ты потерял память. Нет у них фамилии. У Александра до всего тоже не было, а вот у его жены была, только какая именно… только одни свитки и знают. Царь не говорит.
— То есть царь вышел из простого люда? — удивился я.
— Да, — кивнула девушка. — Силой, умом и смекалкой доказал своё право править. Первый случай за последние несколько сотен лет. Но такое уже было, так что никто не стал возражать. Да и всегда предоставляли возможность опытным и умным воякам доказать что-то.
— А царевич станет после царя править… или так же будет проходить испытания?
— Последнее, — дёрнула плечами девушка. — Но у него больше всего шансов, за него просто больше народа проголосует после испытаний, если он их, конечно, не завалит.
— То есть и я могу попытаться? — усмехнулся я, хитро улыбнувшись при этом.
— Нет, — посмотрела она на меня как на дурачка. — Тебе нет даже двадцати пяти, а это первый критерий для испытаний. Возраст многими расценивается как некое мерило жизненного опыта. Да, у всех всё равно этого опыта будет разное количество, но всё же.
— Ясно… пошли в другие комнаты?
— Давай.
Вот только они были пусты. Ну как, почти пусты. Первая так вообще одни голые стены, а вот вторая… заброшенный небольшой храм с малыми алтарями всем богам. И что меня больше поразило… даже Хаосу стоял алтарь, от которого чем-то веяло. И я не горел желанием к нему сейчас подходить.
* примерный вид дома ГГ в Спарте
Глава 25
Остаток дня мы провели, изучая уже не столько дом, сколько его обитателей. Прислуга, работники, рабы — хотелось знать всех в лицо, хотелось каждого запомнить… но, сколько бы я ни старался, уже после десяти минут больше половины имён из моей головы просто выветрилось. Память мне подсказывает, что у меня всегда она была плоха на имена, а после её частичной потери… тем более.
Но меня порадовало несколько вещей. По большей части работниками были бывшие военные, которые ушли на «покой» по тем или иным причинам. Тот же домоуправитель, как оказалось, был лучником десять лет, поэтому имел весьма подтянутый вид. Был ранен примерно пять месяцев назад, особой славы не снискал, но оброс знакомыми, которые его сюда и пропихнули. Было несколько поваров. Они тоже, как оказалось, были военными. Три человека, все были тяжело ранены в тот или иной временной период. Один вообще был ранен вот буквально в прошедшей битве, но его спасла Ника. Также к работникам относились те, кто следил за рабами, обеспечивал их всем необходимым. Тоже, чтоб их, воины. И одна воительница, которая также получила ранение в последней битве.
По большей части тут были именно наёмные рабочие, которые после наведения порядка и приведения дома в надлежащий вид покинут это место. Останется только прислуга, которая тут же будет жить, в своих комнатах, но в крыле, где рабы, — сами рабы… ну а работники будут жить в своих домах.