Шок в их глазах. Значит, не ждали, что я выживу. Интересно.
— Боярин Зоран! — воскликнул один из них, мужчина с седой бородой и шрамом через левый глаз. — Ты... ты жив? Мы думали, тебя уже не спасти!
Значит, я – "боярин". Статус есть. Использую.
Я сжал зубы, стараясь не показать своего замешательства. Боярин? Зоран? Что за чушь? Но я понимал, что сейчас не время для вопросов. Я кивнул, стараясь выглядеть уверенно.
Играю роль. Пока не пойму правила.
— Я жив, — сказал я, стараясь говорить твёрдо, но голос звучал чужим, и это меня раздражало. — Что здесь происходит?
Чем меньше скажу, тем больше узнаю.
Люди переглянулись. Молодой парень с луком, худощавый и бледный, неуверенно произнёс:
— Боярин, ты же к такому не привык... Мы думали, ты не выживешь. Ты ведь даже меч держать не умеешь...
А вот и первая зацепка. Значит, оригинальный "Зоран" – беспомощный слизняк.
Я почувствовал, как во мне закипает злость. Не умею? Я только что выжил против этих тварей, а этот щенок смеет сомневаться? Но я сдержался, лишь резко бросил:
— Сейчас не время для разговоров. Кто вы такие и что здесь происходит?
Чем грубее, тем меньше вопросов.
Седой мужчина с шрамом нахмурился, его взгляд стал настороженным.
— Мы твои люди, боярин, — сказал он медленно, как будто объясняя что-то очевидное. — Ты ведь помнишь? Мы должны были сопроводить тебя к князю, но на нас напали...
Князь. Значит, политика. Осторожнее.
Я почувствовал, как в голове что-то щёлкнуло. Отрывки воспоминаний, чужих воспоминаний, мелькнули перед глазами: тёмный лес, крики, паника... Но я не мог сосредоточиться. Сейчас важно было не подать виду, что я не тот, за кого они меня принимают.
Память тела пробивается. Хорошо. Использую.
Князь. Это я помню, мы должны были пойти к князю и от этой мысли появляется страх, но ней мой. Чья-то чужая эмоция поселилась в моей голове.
Страх – не мой. Значит, "Зоран" боялся этой встречи. Почему?
— Я помню, — солгал я, стараясь говорить твёрдо. — Нужно идти дальше, времени мало. Мы и так задержались.
Главное – двигаться. На месте думать опасно.
Молодой парень с луком заёрзал, его глаза метались по сторонам.
— Боярин, ты уверен? — спросил он, глядя на меня с явным беспокойством. — Ты выглядишь... не в себе. Может, тебя ранили? Или отравили? Безликие, они ведь ядовиты...
Яд? Возможно. Но пока держусь.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Да, рана. Я почти забыл о ней. На моём плече, где когти безликого прорезали ткань, горело. Я украдкой взглянул на царапины — они были не глубокими, но края ран уже начали краснеть и опухать.
Воспаление. Значит, зараза. Но не смертельно.
Я вспомнил... нет, не вспомнил, а словно кто-то вложил в мою голову знание: когти безликих ядовиты. Яд не смертельный, но он вызывает слабость, помутнение рассудка. Вот почему они смотрят на меня так странно — они думают, что я отравлен.
Значит, могу списать на яд любое странное поведение. Удобно.
Пусть и дальше так думают, а у меня пока будет время со всем разобраться.
Играем роль "отравленного боярина". Пока.
— Я в порядке, — резко сказал я, стараясь скрыть боль. — Это просто царапины. Мы продолжаем свой путь. Сейчас.
Тон командира. Без вариантов.
Седой мужчина с шрамом обменялся взглядом с молодым парнем. Я видел, как они сомневаются, как их руки непроизвольно тянутся к оружию. Они явно не привыкли к тому, что их "боярин" ведёт себя так уверенно.
Настороженность. Возможно, предательство. Следить за ними.
— Боярин Зоран, — осторожно начал седой, — может, всё-таки дать тебе отдохнуть? Ты выглядишь... не так, как обычно. Может, яд уже действует?
Проверяют. Хотят, чтобы я сломался.