Истории мертвого дома: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Эй, ты чего?

Ярик поднял на него глаза, и Вадим увидел, что щеки его были совершенно залиты слезами.

— Блин, чувак, да что с тобой? Это всего лишь заброшенная церквушка.

— Пошли отсюда. Нам не стоило заходить…

— Ну ладно, пойдем, — пожал плечами Вадим. — Щас четвертую фреску засниму…

Он подошел к алтарной стене и занес кулак, но Ярик с силой оттолкнул его и заорал:

— Не трогай, я сказал! Не трогай, твою мать!

— Да ты чокнулся, что ли! — крикнул опешивший Вадим.

— Только тронь стену, убью!

Он с изумлением увидел, как в уголках губ приятеля выступили пузырьки слюны, а глаза налились дикой яростью и ненавистью. Вадим отступил на пару шагов и поднял ладони, показывая, что уступает.

— Лан, лан, чувак, успокойся. Уходим.

Он медленно пятился спиной к входу, и бешенство в глазах Ярика стало утихать. Вадим сделал несколько осторожных шагов — раздался грохот в тишине гулкой церкви, он обернулся и увидел, что задел одну из обрезанных пятилитровых баклажек с гнилыми цветами. На пол выплеснулась коричневая вонючая жижа, и Вадим ахнул: в банке кроме разложившихся стеблей были черепа каких-то мелких животных — крыс или кротов. Ярик схватил его за руку и поволок к выходу из храма.

По дороге к стоянке Ярик вытирал слезы, градом катившиеся по щекам, и на все вопросы молчал. В избе Вадим поставил кипятиться воду на газовую горелку и заварил кофе. Протянул кружку приятелю, но тот оттолкнул его, перетащил свой спальник в угол, встал на колени и принялся что-то шептать. Вадим уловил некоторые слова и с удивлением понял, что Ярик повторяет без остановки одну и ту же молитву — «Отче наш».

— Да что с тобой, в конце концов?! Чего ты так перепугался этих сраных фресок? В сети еще похуже картинки есть! — Вадим схватил его за плечо, потряс, но тот продолжал бормотать и даже не скинул его руку.

Когда за окнами начали сгущаться сумерки, приятель наконец умолк, свернулся в комок на спальнике и уснул, всхлипывая и во сне. Вадим же долго не мог уснуть, ворочаясь в спальнике на жестком полу. Подымил в темноте вейпом, полистал фотографии фресок в галерее, прислушался к всхлипыванию Ярика. Тот что-то еле слышно бормотал, но на этот раз не молитву. До Вадима донеслось:

— Прости меня. Я знал да, я знал… И не сказал.

— О господи, что тут за херня творится, — тихо прошептал сам себе Вадим и наконец почувствовал, как веки наливаются сонной дремотой.

Проснулся он среди ночи — в окна тускло светила луна, еле-еле пробивающаяся из-за туч. Вадим повернул голову и чуть не вскрикнул: Ярик сидел на своем спальнике и молча пялился на него.

— Эй, Яр, ты чего?

— Не надо нам было ходить в ту церковь. Но теперь уже поздно.

Вадим приподнялся на локте:

— О чем ты?

— Не для нас она построена. И фрески те не для наших глаз.

— А для кого?

— Она для тех, кто раскаялся и кто понес свое раскаяние… Ему.

— Кому?

— Ему, — Ярик потыкал пальцем в потолок.

— Да что ты заладил то, емае, про эту церковь! Завтра уберемся отсюда, а то ты, пожалуй, свихнешься на религиозной почве!

— Мы не уйдем, — пожал плечами Ярик. — Ну, то есть, я-то точно нет. Надеюсь, у тебя душа почище моей, и тебя отпустят.

— И что ж за грехи у тебя такие тяжкие, — с сарказмом кинул в темноту Вадим.