Красная дорама 3: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Опять этот твой Ли Хо Сок! — недовольно буркнула Джу. — Да что о таком вообще может знать какой-то левый донджю⁈

— Ну, выделенные нам под застройку площадки он обозначил верно, — аккуратно заметил я.

— Тоже мне сравнил! Там — как раз его, строительная тема, а процессы в 35-й — совсем другое дело!

— То есть — все неправда?

— Конечно! Сам посуди: роль партии в жизни общества последние годы снова усиливается. А 35-я Комната у нас подчиняется кому? Напрямую — ЦК! — сама же и ответила на свой вопрос она. — Так что с чего бы ТПК лишать себя этого отточенного меча?.. — на пару секунд начальница Управления умолкла, и продолжила уже без напора, скорее задумчиво: — Хотя некие серьезные процессы у них там, внутри 35-й, действительно идут — никаких сомнений. Но это — точно не прелюдия расформирования. Скорее, наоборот, укрепление, консолидация — через своего рода чистку. Похоже, достаточно мягкую, кстати — до меня не доходила информация, чтобы кого-то там в последнее время арестовывали. Но знаю, что достаточно многих вывели за штат и спровадили из Пхеньяна на периферию. Слышал о мальчике, которого исключили из Первой школы? Учился в параллельном классе с Хи Рен.

Я кивнул:

— Да, она рассказывала, что это и вывело их на первое место в школьном зачете.

— На самом деле там не совсем так все было, ну да не суть. Просто наглядный пример. Отец этого школьника служил как раз в 35-й, хотя официально числился где-то в другом месте. А теперь — направлен заместителем председателя какого-то пропащего сельхозкооператива. Куда-то в глушь — не то в Самсу, не то в Капсан. Ну и семья с ним туда же поехала… И таких случаев не один и не два.

— Ясно, — кивнул я. — Кстати, о Хи Рен! — вспомнил тут. — Не предупредил ее позавчера, а потом закрутился — и вовсе вылетело из головы: сегодня у нас урока не будет. Вечером Чан Ми из госпиталя выписывают — сразу после подведения итогов жизни рвану за ней… Если ты, конечно, не против, — из вежливости оговорился под конец — возражений, в общем-то, не ожидая.

И действительно их не услышал. Даже больше того:

— Как раз собиралась тебе сказать, чтобы к тонсен вечером не ехал, дома ее не застанешь, — усмехнулась моя собеседница. И пояснила, будто бы не без некоторого смущения: — Как освобожусь с собрания, пойдем с ней в парк Моранбон — будет тренироваться нож метать! Что так смотришь? — прищурилась она на меня. — Это не я придумала — Хи Рен сама попросила! Ей для похода надо! За пару часов мастера из нее, конечно, не сделаю, но шагов с трех уверенно втыкать нож в дерево научу!

— Ей с десяти нужно, — усмехнулся я.

— Поздно спохватилась! Всегда у нее так — все в последний момент!

— Строга ты с ней, — покачал я головой.

— Надо же кому-то!

— Но в парк вечером везешь.

— А что делать? Вижу же, что ей реально надо. А у меня внезапно время есть…

Собственно, на этом наш с Джу разговор, по сути, и завершился — обоим уже пора было спешить на субботние собрания.

6. Очередные итоги

В лекционный зал Музея Заслуг я вошел без пяти минут четыре. На ходу раскланиваясь с приятелями и добрыми знакомыми, в основном — бывшими соратниками по колхозной бригаде, быстрым шагом проследовал к столу президиума, где обменялся крепкими рукопожатиями уже с товарищем Гу. После чего приветливо улыбнулся обложившейся многочисленными бумагами Рю На Ён — как водится, она сидела слева от нашего ответственного секретаря, готовясь вести протокол. Получил от нее в ответ не менее доброжелательную улыбку — и занял свое обычное место с правого края.

Вообще-то, по-хорошему, как новоиспеченный кандидат в члены ТПК я должен был теперь участвовать не в этих «комсомольских», а собственно в партийных собраниях — с правом совещательного голоса — однако мудрые старшие товарищи постановили иначе. И «рекомендовали» мне продолжить пока исполнять обязанности второго секретаря ячейки Социалистического союза патриотической молодежи — и, соответственно, там же и заседать по средам и субботам.

Подобное, к слову, было здесь практикой достаточно распространенной: как я недавно узнал, товарищ Мин, предшественник Гу на его посту, да и сам Гу — тоже исполняли свои ответственные обязанности уже в статусе кандидатов в члены партии.

Да, надо пояснить: как и собственно концерн, действующие на его базе партийные, молодежные и профсоюзные организации нынче находились в стадии радикального переформатирования — под новую управленческую структуру. Но и в самом Пэктусан она только-только начала худо-бедно функционировать и еще до конца не «устаканилась» — например, буквально на позапрошлой неделе резкие перемены затронули инженерно-технический отдел, часть специалистов из которого перевели в Административно-хозяйственное Управление под начало Пака. Да и «Старая Девятка» все еще оставалась сама по себе, в свободном плавании.

Поэтому, чтобы десять раз не дергаться туда-сюда, все общественно- политические ячейки пока работали в прежнем, дореформенном составе. То есть, скажем, Седьмого Управления Пэктусан уже месяц как фактически не существовало, а его первичная организация Союза молодежи так и продолжала действовать и проводить положенные Уставом заседания. Под чутким руководством своего прежнего вожака, товарища Гу — и каким-никаким моим.

Решение оставить меня до поры «с молодежью» продавила Джу. Под тем же самым предлогом — дабы избежать лишней кадровой чехарды. Но имелись на то у Мун Хи и кое-какие иные резоны.

Дело в том, что в партийной организации то же подведение итогов жизни носило характер далеко не формальный, особенно — в последнее время. И вдвойне особенно — в отношении новичков вроде меня. И, по мнению моей начальницы, с подачи Юна и Пака меня бы там сейчас просто «заклевали», придираясь по мелочам — и создали бы мне репутацию, с которой, по одному из любимых выражений Мун Хи, не то что в члены ТПК — не в каждый трудовой лагерь возьмут.

Ну а субботние собрания Союза молодежи обычно проходили достаточно рутинно — за редкими исключениями, вроде того шумного случая с сигаретами курьера Пака или с моим злополучным протоколом сукпак комёль. Саму по себе подобную выхолощенную практику Джу неприкрыто осуждала, но воспользоваться оной, чтобы вывести меня на старте кандидатского стажа из-под удара критиков, не преминула.

В общем, я имел все основания рассчитывать, что очередное подведение итогов жизни пройдет у нас тихо-мирно и сегодня. Соответственно, собрание особо не затянется, и я без проблем успею в госпиталь к Чан Ми — выписка оттуда Ким была назначена на половину восьмого вечера… Но, как на зло, случилось одно из тех самых досадных исключений.

На трех девиц из бывшего отдела контроля качества «Семерки», неких Ан, Мун и Сонг — не слишком хорошо мне знакомых, в колхоз в мае они не ездили, а в ходе реорганизации оказались в Проектно-производственном Управлении — пришла суровая докладная от безопасников. Согласно ей, эта троица распространяла среди коллег провокационные слухи, что, мол, в связи с программой Решительного Рывка открываются новые урановые рудники — для АЭС же потребуется топливо — и по всей стране туда принудительно набирают работников. В Пэктусан якобы тоже вот-вот придет разнарядка — и поедет народ из теплой конторы гнить в смертоносные радиоактивные шахты. Специалисты, простые рабочие — без разницы, там, типа, сейчас все нужны.

Бред, конечно — но надо же хоть чуть-чуть думать, что и где болтаешь!