– Куда собрался, костяной. Ха-ха-ха, мы ещё не закончили. – Глаза Тоби сияли огнём, рот исказился в зловещей улыбке, а у ноги вился оранжевой змеёй кнут.
Одновременно Сергей сделал движение рукой от груди, и лича накрыла золотистая сетка, придавив его земле. Снова прозвучала команда.
– Валите, мать вашу, пока он ничего не может.
В цент двора полетело всё, что у нас было. Я разрядил артефакт длинной очередью, полетели воздушные серпы, то и дело подымался и опускался огненный кнут. Снова жахнула двустволка.
От последнего оказалось больше всего толку – снова полетели осколки. Магический же урон почти не наносил вреда древнему магу. Кожа кое-где подпалилась и прогорела, обнажив пожелтевшие кости, но в целом мы ожидали намного большего.
В секунду затишья вперед бросился Игнатка, несколько раз взмахнул когтям, раздался хруст костей, но почти сразу отлетел от пинка костяной ноги.
– Трындец. – Выматерился военный.
Слишком задрана оказалась магическая защита у нашего противника. Оставался последний шанс. Я достал орочий амулет – тонкий клык неведомой твари. Артефактор на Тортуге просветил меня, что эта вещица может единожды повесить проклятие от любого бога Системы. Сломал его и выбрал, конечно же, Огненного. Лучший вариант, когда у тебя в друзьях ходячий огнемёт.
– Тоби, жги!
Немец не подвёл – использовал приберегаемый на этот случай самый мощный навык. Огненный столб накрыл лича и поднялся на высоту десятка метров: в середине пламя было почти белого света. Нас всех опалило сильным жаром, заставив прикрывать лица и в спешке отступать. Только Тобиас остался стоять на месте, не переставая хохотать.
Долго эта феерия не продлилась. Пламя опало, и на запёкшейся до корки земле осталась только кучка пепла.
– Ха-ха-ха, кремация с выездом на дом. Как я рад, что отправился с вами, друзья. Давно так не веселился! Малой, а ты боялся. Испепелили мы твоего лича. Всё, кранты ему. – Немец поворошил ногой пепел.
– Навряд ли. Неизвестно, сколько у него таких филактерий и где он их прячет. Уже наверное возродился на своём Некрополисе и добавляет наши имена в свой блокнотик.
– Так даже лучше. Будет чем ещё заняться.
– Это было очень близко. – Сергей не разделял оптимизма. – Повезло, что мы его застали буквально без штанов и артефактов. Но пусть знает, что на Земле ему не рады.
– Чем ты его приложил, что он ничего сделать не мог?
– Безмолвие. Запрет на использование навыков.
– Так ты ходячий негатор. Имба какая-то. – Тоби остро глянул на охотника.
– Не всё так круто. Работает недолго и только на монстрах. Людям максимум отменит активно работающий.
– А применишь на мне? Только не сейчас, я позже попрошу. – Я загорелся идеей проверить этот сайленс на практике. Сергей тяжко вздохнул, но согласился.
– Ок. Собираемся и поехали. Бонго, или будут ещё неожиданности?
Старик, прятавшийся всю битву где-то под курятником, не ответил и молча поплёлся к машине. Я же решил доехать с друзьями до города: проводить на самолёт и спокойно попрощаться. Все споро загрузились в пикап и под шуточки немца отправились в неблизкий путь.
Машина скрылась за густой растительностью африканских джунглей, а спустя пять минут на дорогу напротив дома артефактора спикировал странный монстр. Сергей наверняка бы узнал его, доведись наблюдать эту сцену. Некрохимера сложила широкие кожаные крылья, прошла на место стычки и там уже опустилась на колени. Её грудная клетка с хрустом открылась, и на землю спрыгнул маленький чёрнокожий человек. Пришелец прошёлся по двору, осмотрел всё, и, наконец, остановился возле места гибели лича. Присел на корточки и набрал в руку пепла. Пересыпал в другую ладонь.
– Хм, интересно... А нужен ли мне такой конкурент? Или всё-таки союзник?
Вопросы остались без ответа.
В руках у одного из самых разыскиваемых террористов планеты появилась шкатулка, в которую он бережно ссыпал прах существа с далёкого мёртвого мира.
***
Вот он – вход в храм с Реинкарнатором, мне осталось сделать последний шаг. Шаг, который меня убьёт. Если подумать, то тот Петя которым я был год назад уже давно мёртв. Ярлыки, навешанные системой, навсегда поменяли того доброго и наивного парня. На его место пришли порождения системы, думающие как нужно системе и поступающие как нужно системе. Но этот последний шаг поставит финальную точку в моём существование. И другого выхода нет.
Я открою эту дверь, зайду внутрь, а назад уже выйдет кто-то другой, окончательно и бесповоротно.