– Внутри клетка Фарадея из меди и никеля, блокирует девяносто девять процентов частот, да считай все сто. Военная технология! – Барыга сунул мне в руку свой товар. – Теперь зацени вес, это свинцовая пластина, чтобы скрыть радиоактивную метку аккумулятора. Не самопал какой, всё по науке!
– И квантовый маячок отключит? – Я с умным видом крутил тяжёлую коробочку.
– Ну, друг, это ты загнул конечно. Такое только Система ставит и снимает. А это от нашего родного Всевидящего ока. Бери, получишь полную конфиденциальность в своих грязных делишках.
И я взял – с прошлой спокойной жизни не люблю эти карманные жучки и пронёс эту нелюбовь через все миры.
– Правильно, друг. А за транзакцию не беспокойся, у меня всё чётко – считай, в бордель сходил... – Из-под полов плаща появился переносной банковский терминал.
Виза поместилась в клетку Фарадея как влитая, и у меня на душе сразу стало спокойнее. И не подозревал, что эти все камеры и постоянный надзор так меня напрягают. Три дня не знал, куда себя деть. Ещё и эти невнятные законы об использование навыков Системы. Обновление лицензии ордена странствующих монахов До Ки Хота оказалось баснословно дорогим, а просто так использовать навыки я опасался, боясь помешать основному делу. Зато теперь меня ничего не сдерживает.
Я пошёл в самый конец улицы, подальше от чужих глаз. Только у дверей какого-то притона притормозил немного. Тут прямо на улице в нирване валялось несколько потерянных людей обоих полов, хотя на Либерти так говорить неполиткорректно – полов намного больше. Посмотрел на этих бедняг. Как им помочь, если они сами себе не хотят помогать, свободные в своём праве себя уничтожать? Запретить разве что наркотики, но это идёт вразрез с основными декларируемыми принципами этого мира. Свобода для всех. Да и захотят ли они избавиться от зависимости? Так и умрут молодыми, освобождая номера в миллиарде системы для следующего поколения.
Ладно, пора заняться своими "грязными делишками", может кому-нибудь действительно требуется помощь. "Прыжок веры".
Я появился в подвале или техническом коридоре: по стенам змеились протекающие местами трубы, громко завывал вентилятор в воздуховоде под потолком, тусклый свет редких лампочек, помигивая, освещал голые бетонные стены, теряющиеся где-то вдалеке.
Неприятное место. Я развернулся в другую сторону. Всё почти тоже самое, только конец коридора был виден. Ну или это просто поворот, скрытый в темноте на контрасте с прямоугольником яркого света на полу. Тёплый жёлтый свет лился из недалёкого дверного проёма. А ещё оттуда прилетали звуки ударов и невнятное мычание.
Решительно двинулся в ту сторону, впрочем внимательно смотря под ноги и стараясь не шуметь. Дойдя до цели, я остановился и прислушался: невнятная возня в соседнем помещение продолжалась. Таскали что-то тяжёлое по полу, кто-то скулил от боли, а другой злой голос отдавал односложные команды:
– Тут положи. Подключай. Дай мне, криворукий дебил, ещё взорвёшь нас тут всех.
Набравшись смелости, я аккуратно заглянул в помещение. Увидел только одну стенку, вдоль которой на коленях с руками на затылке стояли перепуганные люди, в основном возрастом постарше, и совсем близко спиной ко мне человек с автоматом на плече. Этот не скучал, а попинывал связанное тело у себя под ногами. На мгновение истязатель повернул голову вглубь комнаты, и я увидел застывшую у него на лице гримасу злорадного удовлетворения. От мучения пленника он явно получал удовольствие и отказывать себе в оном не собирался, снова ударив ногой в крепком ботинке.
Точно, ботинки. Я чертыхнулся про себя и включил полог тишины на своих, от следопытов Талмара. Теперь можно не бояться случайного звука. Получив таким образом прилив уверенности, я ещё сильнее высунулся из проёма, чтобы рассмотреть всё помещение.
Посреди комнаты, у огромного шумящего агрегата с отходящими в потолок трубами копошилось ещё двое вооружённых мужиков. В дальней части, частично от меня скрытой, удалось рассмотреть столы, несколько диванов и бездвижное тело с натёкшей лужей крови под ним. Ближняя же половина больше всего напомнила зал для собраний или молитв: пластиковые стулья в несколько рядов, сцена перед ними и задрапированная тканью стена.
Вооружённые ребята точно мутили что-то нехорошее, особенно мне не понравился комментарий про "взорвёшь". Надо их остановить, а потом уже конкретно разбираться. Появилась и сразу была отброшена идея сменить ипостась. Нет, ещё помню, как я облажался в Некрополисе. Полез в инвентарь. Всякие ножи отмёл сразу – не моё это, ненавижу вид крови. Бомбочки и гранаты тоже – во-первых, могут пострадать заложники, во-вторых, там и так собрались что-то взрывать. Остался только мой любимый шест. Проверил на всякий случай силовой щит: подключен и заряжен на сто процентов. И... остался на месте.
Страх не давал мне вступить в бой. Страх кому-то навредить или даже кого-то покалечить. "Ты не боец" – вспомнил упрёки Тобиаса – "Будешь всю жизнь бегать...". Ведь я и вправду часто убегал в последнее время, а тут надо драться. Засунуть своё человеколюбие куда подальше и пойти надрать задницу тройке непонятных типов. "Но иногда другого выхода нет" – как сейчас, например. Разозлившись, я стремительно ворвался в комнату.
Мои шаги никто не услышал, посох просвистел и ударил часового в голову. Тот как раз подымался от своей жертвы после очередного раунда издевательств, и кончик тяжёлой палки угодил точно в висок вместо макушки. Бесчувственное тело с громким звуком упало на пол, а я застыл на мгновение, смотря на проломленный череп. Дерьмо!
– Садя, кончай дурью маяться. Тащи рюкзак на вторую точку. – Командир даже не поднял голову.
Зато второй, стоящий у него за спиной, начал разворачиваться ко мне. Я мигом отмёр и кинулся в сторону противника. Увидел, как округляются его глаза, как лицо искажает злобная гримаса, как палец ложиться на спусковой крючок, а рот открывается в крике. Мне повезло, что сразу он огонь открыть не смог – автомат висел на шее, а дуло было направленно в противоположную сторону, но оставалось ему сделать буквально пол оборота.
За это время я перехватил шест как бокен и сблизился на расстояние удара. А это два с лишним метра, учитывая длину рук. Попал в автомат, так что левая рука не удержала цевьё, и пули полетели в пол. Вторым движением я откинул прочь оружие командира, до этого стоявшее прислонённым к стенке.
Дуло единственного оставшегося у противников автомата снова стало подыматься в мою сторону, пули полетели куда-то в ноги и за спину, нашли свою жертву среди заложников. Я отбросил всякие сомнения и ударил по правой ключице, в этот раз применив "Дробящий удар". Рука стрелка повисла плетью, хотя оружие и осталось висеть на шее.
Командир бандитов с положения сидя бросился ко мне, я только и успел переменить хват левой руки, уменьшив рычаг, и ударить по рёбрам. Скорее даже пихнуть, но этого хватило, чтобы противник повалился на пол, без особого для себя вреда, впрочем.
Следующие пару минут я охаживал обоих противников палкой с максимальной дистанции, в основном ударами сверху, но не брезговал и тычками, не понимая, почему те продолжают с дикими лицами кидаться на меня. Разбил до крови голову командиру, повредил вторую руку автоматчику, чтобы не тянул её к оружию.
– Успокойтесь, иначе начну ломать головы! – В ответ услышал только звериный рык, мало похожий на человеческий. Ну что за психи.
– В сторону. – Команда прозвучала женским голосом, незнакомым, но я послушно сделал шаг вбок. Загрохотал автомат. Пули прошили обоих и стали улетать в стену, в потолок, потом стрелок подкорректировал прицел и стальные осы продолжили дырявить подрывников. Наконец длинная очередь захлебнулась, а на полу осталось два трупа. – Это же непры, с ними не договоришься.
Я обернулся к помощнице – это оказалась не старая женщина в грязном джинсовом костюме, с синяком под глазом, но решительно смотрящая на меня.
– Не знаю таких. Что тут вообще происходит?
– Ты откуда такой взялся, что про непримиримых не знаешь? Не важно. Надо уходить отсюда, это место скомпрометировано.