— А основные твои обязанности, в частности, кормить нас, никто не отменял. Скажи спасибо, что не заставляем таскать наш природный рацион! — поставила его на место Лами. — А то, когда я теряю человеческий облик от голода. спокойно могу высосать и домового. Они, конечно, слегка прогорклые, но…
Ваня испарился.
— Напугала ты его, — усмехнулся я.
— Чистая правда! — повела плечиком она. — Так и есть. В лесах подобных ему разводят на живой корм. И он об этом знает.
Я не нашелся, что сказать.
А ночью мы поехали по контактам Урмаса. Точнее, как поехали? Урмас, скотина, нагло сел за руль, поерзал на кресле, приспосабливая его под себя и тронулся с места.
— Хорошая тачка! — сказал он. — Где вы ее стянули?
Я аж охерел от такой наглости.
— Где было, там больше нет.
— Не продаете? Дам десять кусков.
Гаденыш предложил цену в пять раз меньше, чем стоил новый «Экспедитор». Видимо, рассчитывал прикупить ворованное по дешевке. Я только открыл рот, чтобы высказать то, что я думаю по этому поводу, но как всегда донельзя простая и прямолинейная Лами меня опередила.
— За чирик ты можешь удовлетворить себя сам, — усмехнулась она. — И вообще эта тачка не продается. Так, Ваше Сиятельство?
— Истинная правда, — подтвердил я вежливо, хотя в голове крутилось предложение про залупу и воротник. — И первое и второе.
Опять Лами спасла меня от конфуза, выставив хамкой себя. Но ей это нравится.
— Ну, как хотите, — разочарованно хмыкнул Урмас. — Если передумаете, то знаете, где меня найти. И то, цена может измениться в меньшую сторону.
— Как и естество одного особо наглого домового, — промурлыкала Лами, приняла часть своей истинной морфы и погладила немаленькими такими когтями шею домового на водительском сиденье.
— Так бы сразу и сказали, — вздрогнул Урмас, глянув в зеркало заднего обзора. — Понял, не продается!
И машина полетела дальше, по ночным улицам, чистым и пустым.
Поездка в этом ритме продолжалась почти час, пока мы, наконец, не выехали загород. Ох уж эта вечная тяга конспираторов к темным уголкам! Чем дальше от цивилизации, тем больше гарантия, что тебя попытаются кинуть, а на обратной дороге тебя хлопнет полиция. Если тебя потянули в такие места — будь уверен, тебя держат за лоха.
— Притормози, я прогуляюсь! — потребовала Лами.
Ага, все правильно поняла. Тоже, наверное, посмотрела на Радаре, что от места потенциальной встречи в лесочке спрятались трое.
— Куда еще прогуляешься? — вскинулся было Урмас, но тут коготь ему вошел в шею по-настоящему.
— Коту под муда, — ответила убедительная Лами, проворачивая коготок в ранке. — Не нравится мне, когда меня подставляют. И господину графу тоже. Справишься?
Это она уже мне. Даже как-то обидно!
— Ну и хорошо! — вопрос был риторический. — Эй ты, там! Сиденье не обоссы со страху, иначе из твоей кожи половичок сделаю. Сомневаешься?
— Нет, госпожа! — затрясся домовой.
Понял, наконец, что игры кончились, а сам он хомячок перед боа-констриктором, да еще императорским — порождения ада всегда друг друга узнают по рангу. И то, что удав пока ведет себя вежливо, не его заслуга.
— Не скучай! — она послала Урмасу воздушный поцелуй и растаяла в воздухе.
— Трогай, что встал! — поторопил я его с заднего сиденья.
Урмас уже менее уверенно нажал на педаль газа. Ну верняком нас кинуть решили. Довольно странно, обычно мелкая нечисть не наглеет в присутствии старших и не выступает против них. Хотя вру, в одном случае выступает. Но об этом позаботится Лами. А с Урмасом будет крутой разговор, тоже мне, нечисть чухонская…