— Ладно, выходим, — Лами открыла дверцу и полезла из машины. — Сейчас посмотрю карту.
Она повозила пальцем по экрану смартфона, выбирая точку прибытия.
— Главные ворота в усадьбу? — спросила она меня. — Или сразу в дом?
— Лучше главные ворота. В случае чего — обратно прыгнем.
Наша стандартная фишка с недавних времен — перемещение по нижним тропам к наиболее близкой к цели точке. А то вот так подъедешь ближе и машины лишишься, в случае чего с голой задницей улепетывать по лесу от охотников несподручно. Конечно, это вряд ли — еще я от еды не бегал. Но все-таки.
— Стреляют, — слуху Лами могла позавидовать любая кошка.
Я прислушался. Нет, на перестрелку это было не похоже — полминуты тишины, потом «бум-бум» и опять пауза. И оружие, судя по всему — двустволка. Короче, граф опять развлекается на свой манер. Осталось только узнать, что на этот раз он делает.
— Давай, обними меня, — Лами развела руки.
— Ладно, так поехали, — не любил я эти обнимашки.
— Так уж и быть, — она сжала мою руку, и мы опять очутились в огненном кольце на огненном перевале.
Пройдя метров пять, Лами остановилась.
— Здесь, — сказала она, глядя наверх. — Пошли!
И мы вывалились из ниоткуда на глазах ошалевшей охраны у ворот.
— Стой! — охранники нацелили стволы своих коротких «Скорпионов» на нас.
Я хмыкнул — граф был предсказуемо старомоден. Хотя машинки и по нынешним временам неплохие.
— Я — граф Константинов, — кинул я унипасс одному из охранников, не сводящего с меня прицела.
Эмоции? Типа, боюсь ли я ствола, направленного в меня и готового выплюнуть очередь? Нет, внутри я дико ржу. Если бы я хотел, охранники бы умерли еще до того, как выбрали свободный ход. Лами же работала еще быстрее, приходилось признать с завистью. Высшие демоны — самые быстрые создания, их физическая оболочка — сгусток энергии. А быстрее, скажем, молнии, быть нельзя.
Охранник, не сводя с нас ствола, оторвался от прицела и скосил глаза на ксиву. А что ему — второй держит нас на прицеле, готовясь открыть огонь.
— Мальчики, расслабьтесь! — промурлыкала Лами и пустила такую волну, что охранники тяжело задышали и чуть не уронили оружие.
Охранник, лоб которого покрылся каплями пота, с трудом прочитал в горошину гарнитуры мой унипасс. Я шикнул на Лами — а вдруг как неудачно кончит прямо здесь и нажмет на спуск, я имею в виду автомата? Лами фыркнула, но магию сняла.
Охранников отпустило. Переведя дух, охранник выслушал ответ, успокоено кивнул и передал мой унипасс обратно мне. Ну так правильно, хмыкнул я. В книге охраны под моим именем стояла пометка «пускать в любое время дня и ночи». Интересно, какие пометки стоят на Канаверова и Марконина?
— Проходите, господин граф. Только просим прощения, оставьте все оружие здесь. — кивнул успокоившийся охранник.
Я послушно вынул из подмышечной кобуры «Беретту», достал из ножен любимый «Ка-бар» и маленькую, похожую на елочную игрушку гранату. Маленькая-то маленькая, размером с мячик для гольфа, а в закрытом помещении способна устроить маленький бумсик с плачевными последствиями.
А вот Лами из личного досмотра устроила стриптиз. Нисколько не стесняясь, расстегнула платье и начала доставать припрятанное. Метательные иглы, ножи, сюрикены… Глаза оружия, вынутая ей, росла пропорционально с глазами охранников. Вот она, высвободив грудь, достала из чашек запрятанные иглы… Бедные охранники закапали слюной все свободное пространство. Видимо, они часто развлекались, устраивая «досмотр» женщин, входивших в поместье, но тут развлекалась Лами, художественно и артистично доставая свой арсенал.
На охранников уже страшно смотреть было, вот-вот в обморок хлопнутся… Последний штрих — Лами задрала подол короткой юбки и вынула последний метательный кинжал, пристегнутый к бедру, не спеша продемонстрировав во всей красе кружева трусиков от известной фирмы.
Охранники могли бы сказать «О-о-о» и хлопнуться в обморок, но Лами их опередила.
— Все, просмотр закончен, котики! — она послала им воздушный поцелуй.
— Д-да, проходите, пожалуйста… — пролепетал второй охранник, судорожно сжавший ремень повешенного на плечо автомата.
— Не скучайте, мы скоро. Да, Ваше Сиятельство?
— Непременно, Ваше Сиятельство! — прокашлялся я.