Действительно — как? Шагая по Гончарной, я буквально лопался от удовольствия пьянящего ощущения собственной непревзойденности, однако теперь, когда восторг схлынул, на первый план снова полезли сомнения.
И вопросы, которые некому было задать — хотя очень хотелось.
Почему снайперы работали на поражение? Морозов и воротилы из Совета наверняка рассадили на соседние крыши целый взвод, не меньше, и один из бойцов с оптикой вполне мог ошибиться: дернулась рука, и палец ненароком надавил на спуск…
Ага. Раз этак десять. Причем все подразделение разом. И никому, похоже, даже не пришла в голову мысль, что с расстояния в сотню с лишним метров проще простого слегка просчитаться и всадить пулю не в страшного изменника и террориста, а в ее высочество великую княжну.
Мог ли Морозов знать о подмене? Едва ли — в такие детали я посвятил лишь тех, без кого хитрый финт с лимузинами в принципе был бы невозможен. Отдавать тайный приказ избавиться от невесты — в случае чего — старик не стал бы тем более. А значит…
А значит… что-то. На этом месте ход моих мыслей намертво упирался в кирпичную стену, и пробить ее пока не получалось никак. Тело все еще слегка лихорадило от погони со стрельбой, да и рассудок не спешил работать, предпочитая вместо толкового анализа бестолково перескакивать с идеи на идею.
Нет, так дело не пойдет. Нужен еще один мозг — и, желательно, потолковее моего.
И поспокойнее.
Я выудил из внутреннего кармана запасной телефон. Разумеется, тоже древний, кнопочный, с незасвеченным номером и дважды перепрошитый лично Корфом. Хотя сейчас такие меры предосторожности, пожалуй, были уже ни к чему: пеленговать и прослушивать все до единого аппараты хотя бы в центре Петербурга не смогли бы ни полиция, ни спецслужбы, ни уж тем более гвардия.
— На связи!
Голос в динамике звучал слегка приглушенно, будто его благородие барон то ли разговаривал сквозь какую-то тряпку, то ли по каким-то причинам держал телефон далеко от уха и рта… И от прочих частей лица, пожалуй, тоже.
И только вслушавшись я, наконец, сообразил, в чем дело: Корф изволил отобедать. Точнее, прямо сейчас активно жевал, отправляя в желудок или бургер, или столь любимую им «двойную в лаваше». И, судя по шуму на заднем плане, делал это не забившись в угол на одной из полудюжины специально арендованных под операцию конспиративных квартир, а в каком-то заведении.
— Ты что? — Я зашипел и даже зачему-то принялся оглядываться по сторонам, словно кто-то мог услышать меня или даже увидеть. — Жрешь⁈
— Ну… да. — Корф отозвался сквозь звуки отчетливого чавканья. — Как будто что-то плохое…
— Антоша, братское сердце — нас сейчас ищут по всему городу! — выдохнул я в трубку. — Ты с ума сошел?
— Нас? Сильно сомневаюсь. Сейчас все подразделения по городу получили ориентировки на великую княжну, — невозмутимо отозвался Корф. — Остальных будут искать позже… Если вообще будут. Не такие уж мы и важные птицы.
Я тихонько выдохнул. Пожалуй, так и есть: сейчас Морозову в первую очередь нужно отыскать сбежавшую из-под венца невесту. И пусть даже силком доставить ее обратно в собор — желательно до того, как разойдутся гости, а седобородый батюшка устало пожмет плечами, пробурчит себе под нос что-то вроде «Ну, на все воля Господня» и отправится снимать золоченую праздничную рясу.
Если еще не отправился.
А мы… Мы заинтересуем полицию, гвардейцев и спецслужбы куда позже. Наверное.
— А ты уверен? — на всякий случай поинтересовался я. — Откуда знаешь?
— Знаю. — Корф, судя по голосу, снова принялся жевать. — Подключился к сети Третьего отделения. Ты же мне сам пароль дал.
Точно. Соболев. Его высокородие все-таки поучаствовал в подготовке похищения невесты, хоть и сам об этом, разумеется, не догадывался. Я еще весной вытребовал у него полный доступ к служебной системе, и сегодня Корф, похоже, нашел ему достойное применение.
— А еще что-нибудь интересное там есть? — вздохнул я. И, скосившись на Елизавету, все-таки спросил: — Ты знаешь, что снайпера работали на поражение? Кто отдал приказ?
— Знаю… То есть, про снайперов. Но постараюсь выяснить хоть что-нибудь… Слушай, Вовка, по-моему тут что-то нечисто. Не просто ошибка.
Уж точно — не просто. Кому-то надо было убить нас. Меня, Поплавского и даже Елизавету. Не остановить, не задержать и уж точно не просто напугать — убить.
Уничтожить. И этот кто-то имел достаточно влияния, чтобы целое подразделение снайперов принялось стрелять на поражение, наплевав и на прямой приказ армейского руководства, и на все возможные последствия.
— Я не знаю, что там случилось, Вовка. — Корф будто прочитал мои мысли. — Но разбор полетов уже наверняка идет вовсю, и Третье отделение подключится к расследованию. Значит, примерно к вечеру виноватых найдут. Но до этого времени постарайся не высовываться, ладно?
— Постарайся? — усмехнулся я. — Я собирался не высовываться примерно неделю. Хотя бы.
Когда в динамике телефона послышались короткие гудки, я… нет, не то чтобы успокоился, но хотя бы смог выдохнуть. Если уж даже Корф пока не смог раздобыть даже крупицу полезной информации, мне можно даже не пытаться. Слишком мало данных для полноценного анализа, зато догадок — слишком много. И верной может оказаться любая. Так что самое время отложить вопрос на потом и просто убраться подальше от вокзала — на тот случай, если какой-нибудь умник из сыскарей уже успел «срисовать» меня на записях с камер на вокзале.
— Ваше высочество, — Я воткнул передачу, тронулся и без особой спешки покатился по Гончарной. — Кто-нибудь еще знал о плане похищения? Вы… вы говорили?