Категорически влюблен: читать начало книги онлайн

– Роскошно!

– Вообще зашибись!

Захар шагнул вперед, чуть не впечатав Катю в стену. От неожиданности она шарахнулась в сторону и едва не налетела виском на крючок вешалки, но Захар всего лишь подхватил одной рукой ее чемодан и бесцеремонно выставил его за дверь.

– Ну вот и решили. Маме привет.

Катя застыла с открытым ртом, а Захар начал подталкивать ее к выходу. Стоп! Катя ухватилась за косяк и уперлась ногами в порожек.

– Ничего мы не решили, – возмутилась она. – А ночевать-то мне где?

Оставив вопль Кати без ответа, Захар схватил ее за талию и толкнул вперед, пытаясь оторвать от дверного косяка. Его руки – сильные и уверенные – сжимали ее так крепко, что это объятие вполне могло бы сойти за одно из самых страстных в Катиной жизни. Если, конечно, не считать того, что Захар в этот момент пытался от нее избавиться.

– Помогите! Грабят! – истошно заорала Катя. – Помо…

– Закрой рот! – Захар затащил ее обратно в квартиру и захлопнул дверь. – Тут двери картонные. С ума сошла?

Катя с трудом удержалась от того, чтобы вскинуть руку в ликовании. Ха! Накось выкуси, так просто от нее не избавиться! Первый раунд за ней. Осталось телепортировать в квартиру несчастный чемодан.

– Послушай, – примирительно начала Катя. Захар в ответ подозрительно прищурился. – Давай договоримся, ладно? Ты мне – десять минут своего времени, а я тебе – печеньки твоей мамы. Шоколадные. С эм-энд-эмсинами, как ты любишь. Сядем, выпьем чаю, обсудим варианты…

– Нет никаких вариантов, – буркнул Захар, но от Кати не укрылось ни то, какими голодными глазами он посмотрел ей за спину, ни то, как дернулся его кадык, когда Захар проглотил слюну. Судя по спортивному телосложению, печеньки в его рационе встречались нечасто. Скорее отварные куриные грудки или что там еще едят качки. Сырые яйца? Пророщенную фасоль?

– Конечно-конечно. – Катя закивала и, приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы в щель пролез чемодан, втащила его в комнату. Сколько она уже с ним таскается? Прикосновение к пластиковой ручке показалось Кате почти что дружеским рукопожатием – подбадривающим и полным оптимизма.

«Приехали! – мысленно фыркнула она. – Плохи твои дела, Сиротина, если ты начала считать лучшим другом чемодан».

Вжикнув молнией, она откинула крышку своего нового лучшего друга и призывно встряхнула прозрачный полиэтиленовый пакет с печеньками.

– Десять минут, и они твои. Согласен?

В детстве Захар просто с ума сходил по этим печенюхам. Однажды даже расплакался, когда Катя съела последнее. А ему, на минуточку, было тогда тринадцать! Медленно (чтобы не спугнуть), Катя развязала пакет. Угрожающе прищурилась. Просунула руку внутрь. Если она права, то сейчас…

– Дай сюда! – Захар выхватил пакет и наставил на Катю палец. – Стой тут. Молча! – взвился он, стоило Кате открыть рот. – Мы только поговорим. Поняла? И не в комнате, а здесь, в коридоре. Позвоним нашим сумасшедшим мамашам и объясним, что это бред. Молчи! Кивни, если поняла.

Катя снова усердно закивала. Захар недоверчиво нахмурился и на всякий случай повторил:

– Стой тут. Ничего не трогай. Лучше даже не дыши.

Ага, как же! Стоило Захару скрыться на кухне, Катя тут же выскочила из кроссовок и тихо прокралась в комнату. Главное, проникнуть на территорию врага, а там уж она найдет способ укрепить свои позиции.

Конечно, Катя не планировала оставаться здесь на все время учебы. Переночует, отправит маме радостное пижамное селфи с унылой рожей Захара на заднем плане, а утром преспокойно поедет в общагу. Она ведь так и не отказалась от своего места… А что такого? Родителям все дети врут, это неотъемлемая часть сепарации! И потом, ну не хочет она жить с Захаром! Тем более в этом… свинарнике.

Квартира Захара оказалась неожиданно просторной для одного человека и просто чудовищно грязной. Катя потрясенно оглядела стопки грязных пластиковых тарелок на подоконнике и заваленный хламом желтый диван. Осторожно обошла минное поле разбросанных по полу носков (фи, все черного цвета, как скучно) и, наконец, остановилась возле еще одной двери, которая, очевидно, вела во вторую комнату. Отлично, этой ночью она спит здесь.

Катя схватилась за ручку. Потянула дверь на себя и пошарила рукой по стене, нащупывая выключатель.

– Стоять! – оглушительно рявкнул Захар, вихрем проносясь по комнате и с грохотом захлопывая дверь у Кати перед носом. Опять! – Не смей туда заходить. Ты поняла меня? Это запрещено!

Катя едва успела отдернуть пальцы. Еще мгновение, и ей бы точно пришлось распрощаться с мечтой рисовать комиксы. Мысль оказалась такой пугающей, что Катя даже забыла возмутиться тем, что Захар ей приказывает.

– У тебя там что, волшебная роза под стеклянным колпаком? – напряженно поинтересовалась она. – И тебе надо влюбить в себя девушку, пока не упал последний лепесток?

Захар посмотрел на нее как на умалишенную.

– Это из мультика, – терпеливо пояснила Катя. – Ну, знаешь, про «Красавицу и чудовище». Ого. Вау. У тебя даже ноздри раздуваются прямо как у чудовища. И, откровенно говоря, характер у тебя тоже чудо…

– Я оставил тебя всего на минуту. – Захар стиснул виски с таким видом, словно переживал мучительный приступ головной боли. – Всего на одну! А ты уже без спроса шастаешь в моем доме. Лезешь куда не просят. Вторгаешься в мое личное пространство, как, впрочем, и всегда!