- Ладно! Пусть будет по-вашему. Беру, - махнул рукой, будто только что решил. И тут же добавил: - А вы зуб новый можете вырастить?
Анье де Фелис скривилась, будто таракана увидела, и сказала:
- Выращу вам новый зуб. Если доставите на границу. Когда выезжаем?
- Через пару недель, - радостно сообщил я, - Как только наберу дружину – сразу и выдвинемся!
- Хорошо, - магиня встала и, не прощаясь, пошла к двери, - Дня за три до отправки сообщите. До той поры можете меня не беспокоить! Где я живу, спросите у сморчка Эрреса!
И хлопнула дверью, чертовка. Я подождал, пока магиня отойдёт подальше и от души расхохотался. Спектакль мне понравился. И был нужен. Пусть принимает меня за туповатого рубаку. Так и информацию выяснить легче. И в мои дела лезть не будет. И следить поостережётся. А вот мы…
Я открыл дверь и крикнул:
- Хмыл!
Когда мой помощник подбежал, я дал поручение:
- Видел даму, вышедшую отсюда? – дождался кивка и продолжил: - Следить за ней круглосуточно! Подкупи слуг и узнай, что можно! Вот тебе восемь реалов, ступай!
Глава 7
Лест Рыжий прибыл во двор особняка Иона Эрреса не один. С ним пришли ещё трое бывших вояк, уволенных из гвардии в разное время.
- Это Тирс Лебий, - ткнул пальцем в жилистого, вертлявого мужика рыжий. – Уволен за многочисленные драки и нарушение субординации. Согласен служить в вашей дружине, вассиятельство!
- Будешь Шило! – решил я, - Захочешь подраться – зови меня.
- Дурак я, что ли, совсем? – хрипнул Шило. – Мне Рыжий рассказал, как вы познакомились. Если уж вы его уделали меньше чем за минуту, я, пожалуй, обойдусь без драк!
Лест указала на второго, высокого, но нескладного мужика с длинным тонким носом и печальными чуть навыкате глазами:
- Это Рурк Палый. Уволен из гвардии за пьянку на посту. Пост, правда, был в Вырвани не во время похода.
- Всё равно плохо, - вздохнул я. – Но… беру с испытательным сроком! Первая же провинность – и второго шанса не будет. Понял?
- Понял, вассиятельство! – гаркнул долговязый.
Лест указал на третьего – невысокого, кряжистого и почти квадратного мужика:
- Это Грек Тир. Уволен за подстрекательство к неповиновению!
- Это как? – заинтересовался я.
- Десятник жалование выплачивал не полностью. Грек начал бузить, стал требовать от остальных не выполнять приказы и идти разбираться к губернатору. Был выпорот и с позором выгнан из гвардии.
- Беру! – кивнул я. Окинул взглядом своё воинство, куда теперь входил и Корн де Симплет, и Дрон с Хмылом. И возвысил голос: - Я Опер де Нис! Ваш вождь, генерал и прочая. Любить меня не нужно, но приказы выполнять беспрекословно! Жалование – стандартное для северного дружинника – пять песет в месяц. Пока мы в тихом спокойном месте – можете называть как угодно. И вашим сиятельством, и полным именем и даже вашим величеством. Но в походных и боевых условиях называть командир!
- А всегда можно командиром называть? – спросил Шило.
- Буду только рад, - кивнул я. – Нас сейчас восемь человек вместе со мной. Лест рассказал, что варвары, как правило, передвигаются небольшими отрядами от десяти до двадцати особей. Итого нам нужно ещё хотя бы двое-трое опытных рубак. С этим костяком и выдвинемся на границу. А там посмотрим. Может, по дороге кого найдём в дружину. Может, на месте наберём да научим! Но задерживаться долго не будем. До места нам добираться четыреста миль. А это минимум две недели. Пока придём – будет середина лета. А осенью, сами знаете, варвары начинают набеги! К этому времени нужно хоть немного подготовиться. Выдвигаемся послезавтра! Всем быть здесь с рассветом!
- Что из вещей брать? И можно ли задаток небольшой? Поиздержались мы, - виновато прогудел Лест.
- Задаток нужно! – кивнул я. – Полýчите по два песета каждый. Явиться с оружием и щитами. Или у кого-то нет оружия?
- У Рурка и Грека клинки есть, - сказал Лест, - Но они ещё и лучники отменные. Правда, луки им не по карману хорошие. И… оружием помещик обычно снабжает.
- И сколько лук хороший стоит? – спросил я. Спросил с радостью, потому как хорошие лучники – это настоящее благо. Два лука да арбалет – уже какая-никакая артиллерия! С учётом того, что варвары метательное оружие вообще не признают, у нас хорошее преимущество будет.