Скорей всего там все сложнее, я говорю лишь о видимой части боя. Дракон так вообще не заморачивался. Регулярно поливал отряд ледяным дыханием, как только магическая железа выделяла достаточную концентрацию. Прикрывал морду лапами и крыльями, несколько раз вылезал из озера, чтобы банально раздавить или сожрать наглецов, но те успевали исчезнуть в огненных всполохах и появиться в другом месте.
Кажется, дракону тяжело летать, потому он и не пытался. Тогда битва бы затянулась, но сам дракон получил бы меньше урона. Я видел его крылья, больше похожие на решето или плащ, изъеденный молью.
Черная Чума разъела перепонки крыльев, зараза ослабила энергетические каналы, так что даже магия не помогала нормально лететь.
Но и без этого он справился. Сначала архимаг начал все больше уходить в оборону, затем перестал так часто атаковать, да и сами атаки были куда слабее. А под конец и вовсе весь отряд укрылся пламенем, но когда оно опало, то в долине уже никого не было.
Этакая огненная телепортация. Интересная магия, надо будет разузнать о ней поподробнее, я не ощущал возмущения пространства. Может я тоже так смогу, у меня же есть духовный огонь.
Обессиленный дракон просто рухнул на снег, а затем начал медленно сползать обратно под воду. Теперь, когда озеро не было покрыто метровым слоем льда, стало видно, что глубины дракону впритык.
Даже отсюда я все еще мог разглядеть его алые глаза, сверкающие из-под толщи холодных вод.
Усиленный скачок в небо над озером, создать парящую платформу, призвать Драконью Иглу. Я видел цель. Огненные атаки архимага сбили всю ледяную корку, которую дракон, возможно, наращивал десятилетиями. Сейчас я видел потемневшую чешую, местами разъеденную чумой, словно металл ржавчиной.
Черный Иней — неверное название. Это был чистый ледяной дракон, хладорожденный. Черным его делает осквернение Бездной. И сейчас оно достигло той стадии, когда в шкуре полным-полно уязвимостей, выбирай любую.
Скорей всего потребуется несколько бросков, благо духовное оружие я всегда могу вернуть в руку. А убить меня это ослабленное существо не сможет, я для него слишком мелкий и юркий, главное не оставаться на земле, дабы не попасть под атаку по площади.
Я это понимал, глядя в алые глаза зверя. И он это понимал, потому даже не пытался сопротивляться. Вначале мог бы, но не после битвы с архимагом.
От дракона пришел импульс. Что-то среднее между мыслеречью и мыслеобразом. Не направленный конкретно мне, а скорее ментальный крик, разнесшийся по округе. Вряд ли его кто-то услышал, кроме меня и Ярослава.
«Добей». Или что-то очень близкое к «окончи мои страдания». Это стало последней каплей.
Я развеял копье и платформу, после чего камнем рухнул в ледяную воду. Искра пламени не даст околеть, так что некоторое время я смогу тут находиться. Зато теперь мы смотрели друг другу в глаза на равных.
«Хрен ли так легко сдаешься?» — отправил я вопрос. В ответ пришел новый импульс, который заставил меня поломать голову, прежде чем я смог понять, что к чему.
Проводя аналогию, дракон будто бы принял меня за какого-то драконьего ангела, который пришел забрать его в драконий рай, в котором его ждет тысяча девственниц. Вроде бы тоже драконих, причем любой расцветки, размера и температуры, какую пожелаешь.
А потом понял, что зверюга чует во мне искру жизни. Вот и не сопротивляется. А я теперь уже не хочу его убивать. Заказа нет, дестабилизации нет, кристалл мне не забрать, нахрен он мне теперь вообще такой нужен? На органы продать? Денег я и так заработаю, не велика проблема. От Озаренного дохлым драконом тоже не отобьешься.
И что с ним делать? Мои эликсиры жизни тут не помогут, у нас на весь отряд штук десять осталось. А тут надо… Целое озеро. Ну разумеется.
Пришлось постараться, но я вроде как донес до чешуйчатого мысль, что хренушки ему, а не рай с драконихами. Туда только после ста янтарных эр пропускают, тысячи сожженных рыцарей и, хотя бы пару принцесс надо похитить, просто для солидности. А то припрется такой к своим корешам-драконам на небо, а они спросят, чем по жизни занимался. А он принцесс в глаза не видел, ни одной горы золотом не набил и даже захудалого королевства не кошмарил. И о чем с ним говорить-то на небе? Зачмырят дракошу, однозначно.
Короче, я успел знатно продрогнуть, прежде чем смог донести до Инея мысль, зачем я здесь и что надо делать. После чего он подплыл ближе и носом поднял меня надо озером.
В итоге к своим я вернулся хоть и замерзшим до зубовной чечетки, зато стоя на морде огромного дракона.
— Так, челюсти подняли, — скомандовал я, довольный произведенным эффектом, достали все эликсиры жизни и в один мешок сложили.
Ох ты, двенадцать собралось. У Ярослава еще был пяток дорогих эликсиров, которые выделяли Юсуповы, но от них никакого толку, тут именно озерная вода нужна. Так что к эликсирам жизни я добавил еще и имеющиеся эликсиры от Черной Чумы, которые были у каждого в отряде. Просто на всякий случай.
В особняке два ящика лежит, а то будет крайне глупо, что у барона, изобрётшего лекарство от осквернения, кто-то сдох от осквернения.
Все это добро отправилось в один мешок, который я махом забросил в драконью глотку. Там все быстро переварится, а стекло даже полезно для чешуи. После этого дракон медленно сполз обратно в озеро.
— И че это щас было? — спросил Левша. — Ему этих эликсиров даже один зуб вылечить не хватит.
— Главное, чтобы хватило долететь до Проклятых Земель.
— Стоп, что? — ответили все хором.
— К тому же на драконов эти эликсиры действуют сильнее.
— Это еще почему?