— Как и все остальные, — усмехнулся я. — Услышал тебя, Всеволод. Дела посмотрю, но обещать ничего не стану.
— Понимаю. Ребята все равно никуда не спешат. Большинство работает на стройках, охранниками или простыми грузчиками. Поверьте, они согласятся практически на любые условия, лишь бы в трудовой было слово «гвардеец».
Ребята ушли, оставив меня в задумчивости. Вроде бы не похожи на фанатиков, но эта слепая верность иному слою общества чем-то напоминает мне именно религиозную фанатичность. Впрочем, у них это возведено в традицию, а личная честь поставлена во главу угла. Так их воспитывали.
— Чего себе парней не взял? — спросил я подошедшего Ника. — Только не говори, что не просились.
— Кто просился, тех взял. После соответствующей проверки.
— А эти что?
— Вот сразу видно, что вы не родовой аристократ, босс. Не в обиду. Гвардеец, это не работа и не должность.
— Состояние души?
— Скорее, как стиль жизни. Стиль и смысл. Гвардия и служение сильному роду — это честь. Большой чин в армии, это служба. Наемничество — деньги. Имперская стража, спецназ, силовики — работа. А гвардия, это все вместе и даже больше. Мне нечего предложить настоящему гвардейцу.
— А сам чего? Не хочешь ко мне в гвардию перейти?
— В моих ориентирах деньги пока перевешивают, — усмехнулся Ник. — К тому же я не один. Сыны Стрибога давно как большая семья. Я скорее не начальник, а тамада этого цирка.
— То есть если все будут за, то и ты тоже?
— Честно, босс? Я уже не против. И Халк. И еще десяток парней, которых вытащили из озера, а как оказалось — с того света. Но мы не все Сыны Стрибога.
— Я тебя услышал, — усмехнулся я. — К этому разговору мы еще вернемся. Что по поводу полусотни бойцов скажешь?
— Если бы была возможность, я бы всех себе забрал. Но надо проверять каждого по отдельности. В общей кладке яиц легко затеряться одной кукушке.
— Вот и займись этим, — пододвинул я к нему стопку папок. — И сделай копию в электронном виде.
Надо будет отправить еще и Никсу, чтобы проверил ребят. Озаренный и так следит за каждым моим шагом, не хватало еще и принять на работу кого-то из его марионеток.
— Что скажешь теперь? — спросил Святозар брата. — Разглядел?
— Разглядел, — ответил Ярослав.
Оба посмотрели в сторону Левши, который все это время сидел на ветви дуба и отмахивался тапком от огромного медведя. При этом что-то орал про шкуру со спины и что медведь все неправильно понял.
— И? — вздохнул Свят.
— Это точно он. Бездушный.
— Прям точно-точно?
— Свят, я его почувствовал в первый раз, когда мы были в цирке. Я его почувствовал во второй раз, когда мы были в поселении. Я его чувствую сейчас. Ровно так, как и говорил отец. Пустое пятно на том месте, где должен быть человек.
— Ну мало ли?
— Ты не понимаешь, — устало вздохнул Ярик. — Это сейчас он спокойный такой, потому я могу ощутить его или увидеть. В поселении он просто исчез. Я пытался его найти, бесполезно. И это с моими текущими навыками. Он словно исчезает из самой реальности.
— Отец в курсе?
— Нет. Я пока не сообщал ему.
— Как будто ему это нужно, — усмехнулся Свят.
— Кажется… — неуверенно ответил брат. — Кажется я научился блокировать нашу связь. Не уверен, но кажется у меня получилось. По крайней мере до тех пор, пока он не обратит на эту странность внимание.