— Потери у кого?
— У добровольцев. Переоценили себя. А может им просто нечего было терять, вот и пошли напролом.
— Скорее последнее, — кивнул я.
Впрочем, чего я ожидал? Что мы просто так войдем на охраняемую базу матерых наемников и уйдем без единой царапинки? Нет, тут все знали, на что идут. Многие потому и отказались, решив, что для них это большой риск.
На самом деле больше половины отказались участвовать. Но практически все помогали иначе. Кто деньгами, кто снаряжением, кто родовыми артефактами, кто верными бойцами. Не все аристократы одаренные, и уж тем более не все они воины, готовые рисковать жизнью. Это нормально.
— У тебя со связью проблемы? — внезапно уточнил Левша.
— Да если бы только с ней.
— Понятно, — он вытащил свой наушник и кинул мне. — Там тебя ищут.
— Первый, — произнес я, вставив гарнитур в ухо. — Что там?
— Имперская стража, с ними спецназ, уже подъезжают к базе.
— Понял, собирай важных, встретимся у ворот.
Я кое-как выбрался из ямы, не без помощи Левши. К сборщикам тем временем присоединилась еще пара парней. Вчетвером они кое-как погрузили мастера на носилки и теперь пытались вытащить наверх.
Этот ублюдок смертью не отделается, нет. С главой этого рассадника нечисти у меня будет отдельный и долгий разговор. А затем у него будет целая череда таких разговоров. Со следователями, прокурорами, судьей. А затем пожизненное в одиночной камере или рудники в Сибири. Только такой вариант меня устроит, иначе мы встретимся снова.
Когда броневики стражи и спецназа подъехали к базе, Левша уже успел вернуть питание, так что прибывших встречала толпа из трех десятков людей. Впрочем, все мы стояли спокойно, во весь рост, без оружия и не подавая никаких признаков агрессии.
Из броневика вышло несколько человек с оружием и в полной боевой выкладке. Не видя прямой угрозы с нашей стороны, вперед вышел старший офицер.
— Капитан имперской стражи его величества Ковалев, — представился он. — Господа, можете сообщить, что здесь происходит?
Я медленно поднял правую руку, демонстрируя родовой перстень. Он был в активном режиме, так что герб плавно вращался, создавая иллюзию закольцованных волн.
— Внутренние дела рода Невских, — произнес я, глядя капитану прямо в глаза.
— Внутренние дела рода Багратионовых, — вышел вперед пожилой, крепко сложенный мужчина.
— Внутренние дела рода Аташьевых, — молодой парень, совсем недавно ставший главой рода, сменив почившего отца.
— Внутренние дела рода Вереницыных.
— Внутренние дела рода Галицыных.
— Внутренние дела рода… Внутренние дела… Внутренние дела…
Каждый из задействованных в операции, имеющих титул, сейчас стоял здесь и обозначал свой род. Каждый из нас по отдельности — нищий барон или виконт, не имеющий за душой практически ничего, чаще всего потерявший многое.
С каждым из нас в светском обществе даже разговаривать вряд ли стали бы, потому что для них наши титулы пусты, не имеют веса, за нашими фамилиями не стоят могучие гвардии, не лежат обширные земли, под нашими гербами не работают крупные производства, в наших карманах нет больших денег.
По отдельности. Но вместе нас тут три десятка аристократов. А в дела аристократов совать нос не принято. Даже имперской страже. Особенно если нет жертв среди гражданских.
— Капитан Ковалев, — мягко произнес я, когда все утихли. — Раз этот участок находится в вашей юрисдикции, то вы прекрасно знаете, кто там жил. Теперь это не ваша забота. Больше не ваша.
— С каждым из вас свяжется профильный отдел, занимающийся делами аристократов, — произнес он официальным тоном, после короткой паузы. Видимо, дождался указаний начальства. — До тех пор не пытайтесь покинуть территорию Российской Империи. До окончания расследования. Ваши показания записаны и уже переданы.
Он постучал по шлему, на котором была закреплена камера. Затем развернулся и махнул рукой. Броневики спецназа начали медленно отползать, пытаясь развернуться на узкой дороге. Перед тем, как забраться обратно в машину, капитан обернулся и еще раз обвел взглядом собравшихся, остановившись на мне.
— Давно пора было, — произнес он тихо, прижав при этом динамик рукой. — Удачи вам, господа.