Мир империи землян 3. Объединение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот несколько тварей, облепив один корабль, отрывают у него куски и, буквально, разламывают на куски.

Вот сильно пострадавший левиафан, вся правая сторона которого одна сплошная рана, истекающая холодной кровью, хватает оставшимися щупальцами один корабль, и швыряет его в другой. Минус два корабля за один раз.

Много проблем от мелких тварей. Забираясь на борт, они проникают во внутренние помещения и вот уже команда вынуждена отбиваться от нежданного десанта вместо того, чтобы вести полноценный морской бой.

Люди пытаются отступить, спасая тяжёлые артиллерийские корабли. Другими, из тех, что до сих пор хотя бы частично функциональны и ведут бой решили пожертвовать. Оставленные на смерть, в качестве заградительного отряда, корабли подтверждают самоубийственный приказ и с удвоенной силой набрасываются на чудовищ, стараясь выиграть время чтобы их тяжёлые и более ценные собратья успели набрать ход и уйти. Тщетно.

Часть тварей остаётся добивать связанные боем кораблики, но другая устремляется в погоню за артиллерийскими кораблями. Такими мощными и такими беззащитными в прямом бою на максимально короткой дистанции стальными исполинами. Жидкий заслон из последних подводных лодок не способен остановить чудовищ. Они прорываются, почти не останавливаясь и не замедляясь. Артиллерийские корабли вынуждены вступить в невыгодный для себя бой на короткой, а чуть позже уже не сверхкороткой дистанции. Бой, в котором невозможно победить.

Один крупный морской флот уничтожен. А вскоре и другой. Моря больше не являются дружественной средой для людей, они теперь почти полностью принадлежат тварям. Бесстрастные глаза орбитальной спутниковой группировки фиксируют двойной разгром двух могучих флотилий так и не успевших соединиться вместе. Успей они собраться в единый кулак и тогда, может быть, шанс бы был. Но отныне моря и океаны больше не дружественная среда для людей. Плыть по ним можно только на свой страх и риск. Надеясь, что никто не запишет твой вектор движения и не сбросит его тварям для перехвата.

На месте гибели кораблей вспыхивает сверхъяркая вспышка сброшенная с сребристого самолётика, прилетевшего по суборбитальной траектории. Быстрый- быстрый самолёт всё равно опоздал. Сброшенная им яркая вспышка никого не спасёт, так как там, внизу, уже некого спасать.

Большая часть тварей успела уйти на глубину. И только малая их часть, а это всё равно сотни или тысячи особей, суммарно, где-то порядка пятидесяти тысяч тонн живой плоти, мгновенно сгорают, испаряются, превращаются в пыль в момент яростной гибели сброшенного с самолёта осколка рукотворной звезды.

А дальше: всё снова накрывают свинцовые воды.

Глава 11. Ошибки нового мира

Силы полицаев оперативно прибывали на лёгком, частично даже гражданском, транспорте. Они связывали огнём, сковывали движение и не давали бунтовщикам организованно уйти из бывших тюрем, ныне превращённых в укреплённые районы, где те пытались держать оборону до того, как прибудет обещанная помощь.

Вот только помощь всё никак не приходила. И, хотя, многие утверждали, что ждать осталось совсем немного, но большинство уже почти утратили всякую надежду.

Нет, в начале скоординированные восстания в десятках крупных комплексах принудительного труда вызвали шок у американского правительства и какое-то время администрация президента Синглтона бездействовала, давая возможность бунтовщикам додавить охранников и закрепиться. Где-то восстания заканчивались удачно, где-то нет, а где-то серединка на половинку и бои с успевшими организоваться охранниками продолжались.

Когда президентская администрация наконец отреагировала и послала к восставшим спецназ, то вскрылись сразу два очевидных факта. Первый – имеющегося в распоряжении правительства полицейского спецназа категорически недостаточно чтобы привести к покорности многочисленных бунтовщиков. Конечно, у президента Синглтона легко нашлось бы несколько свободных военных частей никак не занятых на фронте. Но задействовать в подавлении бунтов эти военные части было никак нельзя ведь они выполняли крайне важную функцию – охраняли ценные тушки самого Синглтона и его ближайшего окружения. Невозможно помыслить, чтобы убрать солдат из столицы и остаться с народом один на один, разве только за совсем уж тонкой преградой из полицейских. А все другие крупные военные соединения так или иначе задействованы в войне против чужих и не могут быть мгновенно выдернуты по взмаху волшебной палочки. Так кем и чем тогда подавлять подозрительно скоординированные бунты заключённых?

Тем более, после того как бунтовщики добрались до арсеналов и вооружались, чтобы справиться с ними требовалась полноценная армия, прибывший на место полицейский спецназ совсем не горел желанием лезть на рожон. Парочка сбитых и сгоревших вертолётов при попытке высадить десант в тыл бунтовщикам прекрасно остудила самые горячие головы.

Наступило хрупкое равновесие.

Организаторы бунтов ждали обещанной помощи извне, но помощь, как мы знаем, не дошла.

Твари наглядно продемонстрировали накопленную в глубинах океанов мощь уничтожив, правда по одиночке, сначала российскую, потом китайскую флотилии отправленные к берегам Америки для поддержки свободного волеизъявления той части бывших американских граждан которым собственная страна отказывала в полноценном гражданстве и вытекающих из него свободах. В свободах отказывала, зато навалила доверху обязанностей первой из которых было без устали трудиться в комплексах принудительного труда и даже не сметь отрывать свой рот потому, что недограждане должны молчать, работать и, если больше нет никаких сил, умирать. Только так можно сделать Америку снова великой. А может быть не только так. Но это явно самый быстрый и верный способ.

Спросите президента Синглтона.

Спросите тех граждан, которых пока ещё не записали в неграждане и не отправили в комплексы принудительного труда и, удивительное дело, большинство их них скажет вам примерно тоже самое. Главное не спрашивайте, что думают о новых порядках сами неграждане. Но вы и не сможете их спросить, потому что им законом запрещено открывать свой рот. И нет ни российской, ни китайской флотилий у берегов благословенной Америки – чтобы принести в самую свободную страну в мире ещё немного свободы и капельку ранее экспортированной демократии. Чуточку выправить, так сказать, баланс экспорта и импорта демократии в отношении США.

Но чего нет, того нет.

Ударный морской кулак уничтожен. Оба ударных кулака. Твари захватили моря прекратив всякое судоходство за исключением морских караванов, идущих под флагами англо-японо-австралийско-американского союза. Любой другой караван они обнаруживали и уничтожали, а суда под союзными флагами удивительным образом пропускали. Нельзя сказать, чтобы плавания превратились для английских или американских моряков совсем в синекуру. Приходилось и сражаться, отбиваясь от парочки случайно встреченных тварей. Но такого, чтобы всё море вокруг белело от количества поднявшейся из глубины хищной плоти, а караван, сколько хорошо он не был бы защищён, не имел ни единого шанса уйти – такого американские или японские или австралийские моряки не встречали.

И вроде бы всем уже в целом понятно, что американцы связались с чужими, как минимум поставляя им данные, получаемые от спутников в обмен на относительно свободный проход собственных кораблей, а может быть и не только. Всем известно, но и что с того? Конечно, американцам посыпались официальные ноты с требованиями объяснить. Но кто вы такие, чтобы что-то там требовать у цитадели демократии и града на холме? Ваши флотилии стоят у американских берегов? Их там нет? Вот когда будут стоять, тогда и приходите с вопросами и требуйте ответов, а пока – все прочь.

И приходилось уходить прочь. В условиях тяжелейшей войны. Когда земные моря и океаны стали гигантскими инкубаторами, из которых лезло как бы не больше тварей чем из открытых аномалий. Тут бы решить вопросы собственного выживания. Не до американцев и их возможных, только возможных, взаимоотношениях с врагами рода человечества – тварями.

Английские, японские и австралийские союзники посматривали на «большого брата» косо, но рты держали на замке довольствуясь тем, что корабли с их флагами, в отличии от всех остальных, имели неплохие шансы добраться до места назначения, если идти крупными соединениями, конечно.

А что же сами американцы? Гражданское население, полицейские силы занятые контролем неграждан и держащие фронт солдаты? Они не поверили, что президентская администрация могла заключить какой-то тайный пакт с чужими. Такого просто не могло быть потому, что не могло. С кем угодно, но только не с Америкой и её президентом, благослови господь их обоих и каждого по два раза сверху. Наоборот, когда администрация президента Синглтона раскрыла факты о китайской и русской флотах направленных для поддержания бунтовщиков американский народ воспылал справедливой яростью. Кем возомнили себя эти русские и, прости господи, китайцы если собрались вмешиваться в суверенные дела другой страны? То, что дозволено американцам не дозволено более никому. На этой компании президентская администрация получила ощутимый взлёт яростного патриотизма среди граждан. Поток желающих послужить в армии или полиции резко усилился, особенно среди лиц подросткового возраста. Пришлось даже открыть несколько дополнительных школ для обучения будущих военных и полицейских.

Вот так всё вроде бы всем стало известно и… ничего. Мир большой политики всё равно что страна чудес – удивителен и нелогичен. Или, наоборот, слишком логичен?

По прошествии пары месяцев часть бунтовщиков ещё держалась благодаря захваченным арсеналам и продуктовым складам. Полицейские силы сдерживали их, не позволяя разбежаться и раствориться на просторах большой страны. А выделенные армейские соединения, в том числе из числа спешно мобилизованных выпускников военных подготовительных институтов последовательно давили взбунтовавшиеся тюрьмы, одну за друой используя наличие тяжёлого вооружения.

Выхода не было. Разве только бросить всё и всех и попытаться прорваться в одиночку. Но те, кто был готов на подобное уже давно ушли. У кого-то даже, наверное, получилось выжить, миновать полицейские кордоны и что? Влачить жизнь вечного беглеца в собственной стране?

Пусть никакого иного варианта пока не просматривалось, но даже так Билл Мичиган не соглашался стать беглецом и предателем. Пусть прихвостни Синглтона называют его и других бунтовщиков как им придёт в их гнилые головы, но главное, что Билл думает про себя сам. Он до сих пор считает себя честным человеком и это самое важное.