Мир империи землян 3. Объединение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

-Иди за мной, -приказал охранник. Второй, оставаясь за спиной, тычками указывал направление движения.

Оказавшись в общем коридоре, Билл закрутил головой пытаясь понять куда его ведут и много ли таких же несчастных как он? Оказалось, не так чтобы много. Забрали человек пятнадцать, может быть двадцать. Совсем немного сравнительно с общей массой заключённых этажа. Мичигана, как и его собратьев по несчастью, повели вниз. Спускаясь, он успел увидеть, как в коридор выплеснулась первая партия отправленных на работу заключённых. Для них начинался обычный рабочий день. А вот как насчёт него самого? Что начинается для него? Билл был уверен, что скоро это узнает. Вряд ли оно ему понравится. Но выбора нет, верно?

Вскоре стало понятно, что внеплановое изъятие отдельных заключённых происходило не только на его этаже, но и на всех прочих этажах огромной тюрьмы тоже. Билл столкнулся с людьми с других этажей. Не то чтобы он знал их всех в лицо, но здесь работает гораздо более простой принцип. Как раз если ты не знаешь человека в лицо, то он, вероятно, с другого этажа. Иначе откуда бы он здесь ещё мог взяться?

-Значит нас собрали со всех этажей, -сделал вывод Мичиган. Если с каждого этажа всего по десять человек, то уже получится пара сотен. И куда, интересно, их ведут? Всё ниже и ниже. Не нравится ему это. Самые нижние этажи тюремного комплекса были, как водится, самыми неприятными. И там вполне себе действовал принцип: чем ниже этаж, тем меньше положительных эмоций он может принести заключённому.

И снова его негативные прогнозы оправдались. Второй раз за утро. Впору становится каким-нибудь предсказателем, который предсказывает исключительно несчастья и исключительно для себя самого.

Кто-то впереди крикнул: -Карцер!

Худшие предположения оправдывались. Их привели в карцер. Глупый вопрос «зачем». И, наверное, такой же глупый вопрос «за что».

-Я невиновен! Ни в чём невиновен! -продолжал злить охранников кто-то там впереди. Итог закономерен – крик резко оборвался.

Наученный чужим опытом, Мичигин беспрекословно позволил посадить себя в крохотную, даже в сравнении с его камерой наверху, коробочку. Здесь не лечь нормально, не выпрямиться. Сплошная пытка. Но именно для этого и сделано. Среди заключённых ходили слухи про карцер, один страшнее другого. Вроде как здесь всё сильно автоматизировано, и чтобы наказанные в карцере не считали времяпровождение в нём за отдых, охрана может выборочно нагревать или охлаждать каждый карцер по отдельности дополнительно измучивая запертого там заключённого. Может частично откачать воздух вызывая приступы удушья или, напротив, добавить в воздух какой-нибудь газ с психотропным эффектом. Охранник для заключённого и без того царь и бог, а в карцере так и вовсе. В его власти причинить страдания или даже свести с ума постоянными пытками и сменой условий игры

Бесправие – вот, что самое страшное. Бесправие и понимание того, что ты почти никак не управляешь своей жизнью и своим будущем. Это страшно.

Когда последнего из избранных в рамках этой странной акции заключённого посадили в карцер, появилась какая-то шишка на ровном месте. Кто это Билл не видел, но судя по уверенном и размеренному голосу звучащему из динамика – кто-то из среднего, как минимум, звена руководства.

-Добрый день, -поздоровался главвертухай.

А он тот ещё юморист, отметил Мичиган.

-Точнее для вас он не самый добрый, -поправился тот, -Но тут уже прошу просить. Как говориться: ничего личного…

-…просто бизнес, -закончил за него фразу Билл.

-…просто прагматизм, -не оправдал его ожиданий главвертуай.

Однако дальше началось самое интересное заставив Билла отринуть обычное ерничье и превратиться в слух.

-Полагаю вас всех интересует: за что вы здесь? И, наверное, ещё больше интересует: как можно покинуть сиё замечательное место? -продолжал распространяться главвертухай. -Отвечаю по порядку. Вы находитесь здесь потому, что мы подозреваем в вас смутьянов и бунтовщиков планировавших подбить других заключённых на мятеж против охраны. Да-да, даже не думайте отрицать. У нас есть основания для нашей уверенности в вашей виновности. И всё же я хотел бы услышать подробности от вас самих. Чистосердечное признание уменьшает наказание и всё такое. Бонус за каждого сданного подельника. Подумайте, как следует. А чтобы вам лучше думалось, вас и привели в это замечательное место. Поверьте, оно крайне хорошо стимулирует мыслительный процесс. И я оставляю вас здесь, в месте для размышлений, подумать – действительно ли вы хотите играть в героя в то время, как остальные, наперебой, побегут сдавать вас? По мне так это глупость, а не героизм, но дело ваше. Хотите стать козлом отпущения – у вас будет такая возможность. А пока разрешите откланяться. Дальнейший разговор продолжим уже завтра и уже наедине.Счастливо оставаться.

Так себе речь, если честно – оценил Мичиган. Но проблема в том, что даже если речь главвертухая была так себе, то принцип разделяй и обещай прошение если сдашь остальных неизменно работает. Слишком много замешанных. Кто-нибудь обязательно сдастся. И если он сдастся, то какой смысл тебе самому косплеить стальную балку что не ломается и не гнётся? И так, уверен Билл, размышляет сейчас каждый второй, а может быть и каждый первый. И каждый останется наедине со своими мыслями на целые сутки. Сутки, проведённые в карцере. В этом проблема. А решение? Решения нет.

Перспективы вырисовывались самые мрачные.

-Но, чёрт побери, откуда руководство тюрьмы вообще узнало о готовящемся мятеже? Кто и где прокололся? Или, может быть, кто-то предал? -такие мысли захлестнули Мичигана и ему сотни раз предстояло перебирать следующие сутки их раз за разом, словно никак не стукающиеся между собой кусочки мозаики.

***

Арта работала быстро и точно. Звуки взрывов не сливались в общий гул, а оставались чётко различным как звуки не слишком частого дождя, падающие на крытую шифером крышу.

Почему артиллеристы так работают совершенно понятно. Они, может быть, и хотели бы устроить тварям настоящий ад, выпустить сотни тысяч снарядов из десятков тысяч стволов, перепахать каждый квадратный метр бразильской пустоши, в которую превратилась плотная сельва после месяцев боёв за неё. Сначала – пока бразильские войска отступали, пытаясь сдерживать тварей на каждом новом рубеже обороны и заливая сельву всей той смертоубийственной химией, какую только нашли на их военных складах. Позже – маятник качнулся обратно и уже совместная российско-бразильская армия пыталась наступать, отвоёвывая у тварей километр за километром бразильской земли предварительно выжигая намёк на всё живое перед собой потому, что их противники идеально контролировали любую жизнь умело превращая молодой росток или даже крохотного муравьишку в смертельно-опасное оружие.

Бедняги экологи. Их нежные сердца и тонкая сострадательная к каждой птичке и каждому ползучему гаду психика не выдержали бы подобного надругательства над уникальной экосистемой бразильской сельвы. Но годы войны с чужими ожесточили даже самые добрые сердца. И те, кто раньше подбирал и лечил брошенных котят на улицах больших городов, кто вешал в парках кормушки и регулярно отсыпал в них семечки, эти самые люди стояли за пультами управления артиллерийских и ракетных систем. Они держали в руках штурвалы самолётов, распрыскивающих над сельвой сотни тонн концентрированных ядохимикатов. Время подумать об экологии настанет потом, после победы. А пока этот святой момент также далёк как огни разворачивающегося в небесах северного сияния – пусть огонь, железо и яд поют свои песни. Ради жизни будущих поколений людей. Обуздав силу смерти, с её помощью защитить жизнь.

Но, возвращаясь к интенсивности артиллерийского обстрела. Долгая война неизбежно накладывает свои ограничения. Умные и очень дорогие снаряды предназначенные чтобы уничтожать такие же умные и ещё более дорогие танки избыточны для борьбы с толпой бронированных чудовищ, выпущенных эльфами. Самый простой и, вдобавок совершенно тупой, как чушка, снаряд, исторгнутый из орудия полувековой давности почти с таким же успехом, разорвёт на мелкие кусочки мамонта-лича, как и новейший умный боеприпас, в котором напихано вычислительных мощностей больше, чем в среднем компьютере. Да, тут важно ещё попасть в того же мамонта-лича или другую боевую химеру. И понятное дело, что сверхсовременный умный снаряд попадёт с первого раза. По крайней мере должен попасть с первого раза иначе зачем в него разработчики напихали столько «ума» как будто хотели, чтобы снаряды были умнее их самих? Тогда как обычной, устаревшей артиллерии придётся выпустить может быть десять, а может быть сто обычных тупых снарядов чтобы гарантированно поразить ту же цель. Соотношение цена/качество. В большой войне всё всегда сводится к соотношению цены и качества. При этом цена это даже не столько стоимость производства, сколько сама возможность производства. Чтобы собрать умный боеприпас требуется хорошо оснащённый цех, высококлассные специалисты и бесперебойные поставки необходимых компонент, в том числе сложных, электронных систем наведения и позиционирования. С пушкой полувековой давности всё гораздо проще. При некоторой сноровке, большинство деталей для неё могут выточить обычные слесари на таких же древних станках, которых ещё полным-полным и которые отлично работают. Вот и получается, что основной рабочей силой, становым хребтом сражающихся армий становится оружие с каким могли воевать ещё их деды. А сверхсовременные военные разработки занимают относительно узкую нишу. Их берегут, используя в специальных операциях, когда только их улучшенные характеристики могут помочь достичь результата или когда на кону стоит такой приз, что командование бросает в бой абсолютно всё, чтобы в последнем, решительном ударе проиграть или победить. На самом деле плохо то командование, которое не имеет запасного плана и резервных частей на случай, если что-то пойдёт не так. Потому, что всегда что-то идёт не так. И тот, кто слишком часто рискует, ставя на кон абсолютно всё – рано или поздно проиграет. И проигрыш его будет совершенно разгромный. Но всё же, иногда, это действительно единственно возможный способ добиться победы.

Звуки артиллерийской пристрелки участились. Кажется, даже пролетело что-то большего, чем обычно, калибра потому как ухнуло знатно, а может быть просто взрыв произошёл ближе и только поэтому показался сильнее. Максим Кузнецов, против воли, напрягся, руки слепо зашарили вокруг в поисках родного пулемёта, но того не было. Да и сам Максим сейчас находился не на поле боя, а в добрых пятнадцати километрах от него, можно сказать в глубоком тылу. Хотя, что такое пятнадцать километров? Мамонт-лич пробежит их за два десятка минут, а то и быстрее. Но это ещё пробежать надо. Через все минные поля, через несколько кругов эшелонированной обороны, незаметно для наблюдателей, внимательно следящих за полем боя через тысячу электронных глаз с беспилотников, спутников, радаров и лидаров – попробуй ещё пробеги.

Нет, здесь Максим в безопасности. Отсыпается, отъедается и даже немного культурно просвещается в свои законные четыре дня отдыха выданные командованием на то, чтобы потрёпанные в боях с тварями части немного передохнули и восстановили силы перед финальным штурмом последних, остающихся под контролем чужаков, квадратных километров до аномалии.

Долго же они шли к этому моменту. Полгода? Пожалуй, даже больше.