Мир империи землян 3. Объединение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

-Так Гренада это в Испании. А мы летим в Бразилию!

-А в Бразилии что?

-Бразильки. Бразильянки. Бразильяночки.

-Тоже неплохо, согласился любитель Гренады.

Однако в любой большой компании обязательно найдётся какой-нибудь зануда, считающий своим долгом просветить соседей о том, что они без него прекрасно знают. Так и сейчас, просунувшаяся с заднего ряда голова, недовольным голосом спросила: -Какие бразильянки? Там твари половину страны сожрали.

Ему возразили: -Так мы и летим, чтобы вторую половину сохранить.

-Ага, летим. Как будто дома других дел нет и у нас самих всё хорошо. Но нет, первым делом бежим помогать соседу. А свои люди пусть ещё подождут, потерпят.

-Не понимаешь ты текущей политической ситуации.

-Так просвети!

-Геополитика, понимать надо!

-Ну, за геополитику на этот раз. Ещё по одной?

Военные разгорячились. На чины никто не смотрит. Хотя здесь собран примерно одинаковый контингент, но различие в одно – два звания имеется. Опять же никто не поручится, что где-то рядом не сидит кто-нибудь из военной разведки или ещё из какого специфического ведомства. Сидят и пусть себе сидят дальше. За словами никто особенно не следит. Россия – самая свободная страна в мире. Собственное мнение иметь не запрещено. Можно даже иногда высказать его вслух.

-Что делать в Бразилии, когда дома дел невпроворот?

-Что делать? Закрыть врата, чтобы бразильцы смогли высвободить блокирующие их силы и усилить другие фронты.

-По китайскому сценарию закрывать? Чтобы мы все там лежать и остались?

-Ну, наверное, какие-то выводы были сделаны. И вообще: второй раз должно быть уже проще!

-Как будто на территории России нет врат чтобы их сначала закрыть, а потом уже бросаться помогать дальним соседям.

-Ничего ты не понимаешь. На соседях как раз и потренируемся. Наловчимся и потом свои собственные на раз – два закроем.

Кузнецов и сам немного поспорил, помечтал о смуглокожих бразильянках, вспомнил об оставшейся ждать его в Бажовске, он же подземный город номер семь, Доре Олдридж, вздохнул и решил поспать.

Проблема была у том, что спать решительно не хотелось. Тогда он стал думать о Доре, вспоминая лицо и фигуру английской учительницы, чудом спасшейся из уничтоженного Лондона и нашедшей прибежище в России, вместе с парой сотен в один день сделавшихся сиротами, детей. Вспомнил о младшей сестрёнке. Снова подумал о Доре. У них всё серьёзно или так, баловство? В баловстве нет ничего плохого. Но кажется всё-таки серьёзно или постепенно становится таковым потому, что стоило ему мысленно представить их с Дорой расставание как в груди неприятно заныло. Значит всё-таки серьёзно. По крайней мере с его стороны так точно.

Не заметив на каком этапе, провалился в сон, проснулся Максим уже перед посадкой.

Дальше суета высадки. Приземлились в гражданском аэропорту, что только добавляло суеты и лишнего хаоса.

Авиалайнеры из России и Китая прилетали один за другим, привозили солдат, заправлялись, загружались местными специалистами и улетали обратно. Два направленных в противоположенные стороны потока двигались навстречу друг другу, но не смешивались. Привилегированные специалисты с семьями согласные отправиться в Россию и которых она согласилась принять. И её солдаты, прибывшие в Бразилию, чтобы, как раньше говорили, «исполнить интернациональный долг». Сейчас так не говорят. Да и интернационала давно уже нет. А всё же – самое главное не меняется.

Вокруг аэропорта выставлено оцепление из бразильских солдат и полицейских. Оно необходимо чтобы оттеснить и не пускать толпу беженцев и гражданских. Никто из них не является опытным техническим специалистом, которого хотела бы принять у себя Россия и поэтому не имеет шанса сбежать в спокойную, сытую, даже богатую, как они думают, жизнь в России. Их много: миллиона два. А может быть даже все четыре. Палаточный городок и слепленные из чего попало хибары растянулись на десятки километров вокруг аэропорта. Полиция следит только за тем, чтобы беженцы не перегораживали дороги. Они ведут себя, в целом, смирно. Некоторые столкновения происходили, но ничего по-настоящему серьёзного. Просто очень много глаз смотрят как какие-то другие семьи привозят на автобусах, пускают в здание аэропорта и потом их увозят стальные птицы с короткими, заставшими в одном положении, крыльями. А глаза остаются здесь. Для них нет другого выхода.

Какая-то женщина из противоположенного потока идущих грузиться в самолёт бразильцев, видимо потеряла ребёнка и, крутя головой, громко зовёт: - Beniciu, Cadê você? Para onde você desapareceu?

Она останавливается, другие люди огибают её.

Может быть Максим видит сейчас чью-то маленькую трагедию?

Но нет, к взволнованной женщине подходит мужчина с маленьким мальчиком. Женщина обнимает сначала ребёнка, потом мужчину и они втроём торопливо направляются на посадку.

Текущие в разных направлениях человеческие потоки относят их друг от друга и Кузнецов потерял возможность наблюдать за улетающей семьёй.

Если внутри аэропорта с хрипом работающие кондиционеры хоть как-то справлялись с поддержанием приемлемой температуры, то любой выходящий на улицу сразу попадал под непрекращающийся солнечный обстрел. Стрелы аполлона разили без промаха в любую мишень, не находящуюся в тени. Жарко, душно и уже которую неделю ни единой капли дождя.