Коко Шанель. Я сама — мода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Дмитрий, ты не хочешь сесть? — спросила она приветливо.

— Мне не к спеху.

Похоже, он и в самом деле ждет, когда она заглянет под серебряный клош. Все еще недоумевая, почему яичница, бекон, сосиски, блинчики или пирожки вдруг приобрели для Дмитрия такую важность, она решила не испытывать его терпение. Если ему так хочется, чтобы она их съела, она хотя бы попытается это сделать.

Поставив чашку с кофе на стол, она приподняла крышку и… чуть не выронила ее.

На белой шелковой салфетке в обрамлении лепестков роз лежало роскошное, необыкновенно длинное ожерелье из жемчуга. А может, это было несколько ниток. Во всяком случае, это выглядело как миниатюрная гора из мерцающих, переливающихся всеми пастельными тонами бело-кремовых жемчужин, размер и блеск которых не оставляли сомнений в том, что это настоящее сокровище. От восторга Габриэль потеряла дар речи.

— С днем рождения, Коко! — тихо повторил Дмитрий.

Габриэль робко коснулась ожерелья, словно опасаясь, что оно рассыплется блестящей пылью. Но жемчуг был на ощупь настолько реальным, что у нее перехватило дыхание.

Вообще-то она довольно равнодушно относилась к драгоценностям. По ее мнению, цепочки, кольца и серьги имели исключительно декоративное значение и никакие могли повысить ценность женщины. Поэтому она предпочитала модные украшения. Правда, так было не всегда: в юности она тоже испытала на себе власть сверкающих бриллиантов.

Бой не делал Габриэль подарков. Во всяком случае, в той форме, как это было принято в компании Этьена в Руалье и их метресс. Друзья Этьена не скупились на так называемые утренние дары для своих возлюбленных — дорогие украшения, которые те с гордостью демонстрировали: страусиные перья, меховые воротники или драгоценности. Боя же, судя по всему, не интересовали женщины, охотно позволявшие делать из себя рождественскую елку.

Габриэль не знала, как относиться к этой его особенности. С одной стороны, она ценила скромность больше, чем приверженность этой мишуре. С другой стороны, временами в ней просыпался какой-то чертенок и нашептывал, что она заслуживает большего. Тем радостнее встрепенулось ее сердце, когда Бой вдруг — почти через год после начала их романа — заметил:

— Я никогда не делаю тебе подарков, верно?

Верно! — ответила она, раздираемая противоречивыми чувствами: удивлением, радостным ожиданием и растерянностью.

На следующее утро он поставил на ее подушку маленькую шкатулку. Подняв крышку, она вздрогнула, ослепленная блеском, исходившим от какой-то изящной вещицы на красном бархатном дне ларца.

— Как красиво! — восторженно прошептала она.

— Это диадема, — улыбаясь, пояснил Бой. — Она твоя.

Габриэль никогда раньше не видела диадем. Она даже не знала, что это такое, и, конечно же, представления не имела, как их носят. На шее?

Позже она узнала от одной знакомой, что эту крохотную корону носят на голове с высокой прической. Но у нее была короткая стрижка. Как ей закрепить диадему в волосах? И в каких случаях ее надевают? Но она все же попыталась подружиться со своим необычным украшением — тайком примеряла его перед зеркалом и научилась наконец так располагать диадему на голове, что та не съезжала ни на лоб, ни на затылок.

Застав ее за этим занятием, в вечернем платье, Бой удивленно спросил:

— Ты куда-то собралась? Зачем? Нам так хорошо дома.

Габриэль сунула диадему в шкатулку и покорно осталась дома со своим возлюбленным. Больше она не получала подобных подарков. Она была счастлива с ним и без драгоценностей.

Габриэль, как зачарованная, любовалась изысканной простотой ожерелья. Эти жемчужины не имели ничего общего с пошлыми побрякушками, с помощью которых дамы света пытались набить себе цену. Эти жемчужины обладали особой магией: казалось, они все еще остаются живой частью устрицы. Они были не просто украшением, в них заключалось все, что только может дать женщине драгоценность: вся волнующая радость, все опьянение красотой.

— Это ожерелье моей бабушки.

— Что?..

Габриэль, витавшая мыслями где-то далеко, подняла голову и растерянно посмотрела на Дмитрия. Смысл его слов не успел дойти до ее сознания.

— Это так называемый романовский жемчуг, Коко. Он принадлежал царице Марии Александровне, матери моего отца.

Дмитрий умолк, нерешительно переступил с ноги на ногу. Молчание Габриэль смутило его. Видимо, он ожидал, что она ошалеет от радости, получив такой щедрый подарок.

Но она не шевелилась и не произносила ни слова.

Для человека с очень ограниченными денежными средствами один этот роскошный букет длинных роз, вероятно, уже разорительная трата. Габриэль прекрасно это понимала. Даже если бы она ждала от него подарка, ей вполне хватило бы букета. Но она ничего от него не ждала. Гораздо дороже любого широкого жеста для нее были идиллические часы, проведенные с Дмитрием. Счастье не купишь, говорил ей в свое время Бой. Дмитрий баловал ее своей близостью, своей нежностью и своей дружбой — вот самые ценные подарки в любви. — Я… я… не могу это принять… — пролепетала она наконец.

Он изумленно смотрел на нее:

— Тебе не понравился жемчуг?