— А где рядовой?
— Подметает казарму, — отозвался один из генералов, уплетавший индейку. — Но я велел, чтобы ему отнесли хлеба с маслом, когда он закончит. Праздник есть праздник.
— Пусть его приведут сюда, — распорядилась Озма.
Пока выполнялось её распоряжение, она осведомилась у своих военных:
— Есть ли ещё рядовые в вашей армии?
— Конечно, — ответил Железный Дровосек. — Всего их у нас трое.
В этот момент в зал вошёл рядовой и отдал честь офицерам и Озме.
— Как тебя зовут? — осведомилась юная правительница.
— Омби Эмби, — отозвался рядовой.
— Слушай меня внимательно, Омби Эмби, — сказала она. — Я произвожу тебя в генералы и назначаю начальником охраны королевского дворца.
— Но ведь для казны очень разорительно содержать так много офицеров, — ответил рядовой. И, поколебавшись, прибавил: — И мне не на что купить генеральский мундир.
— Это уж моя забота, — ответила Озма.
Рядового усадили за стол рядом с бывшими начальниками, которые — а что им оставалось делать? — поздравили его. Праздник продолжался.
Внезапно Джелия Джемм воскликнула:
— Больше нечего подавать на стол. Всё съел Голодный Тигр!
— И это ещё не самое худшее, — мрачно пробормотал Голодный Тигр. — Похоже, я потерял свой аппетит. Ума не приложу, куда он мог запропаститься.
Глава 21. Волшебный пояс Дороти
В гостях у Озмы Дороти провела несколько очень радостных недель. У неё появилось множество новых знакомых, и, где бы ни оказывалась девочка из Канзаса, всюду её окружали забота и участие.
Как-то раз, когда Дороти сидела в комнате Озмы, она заметила на стене картину, которая постоянно менялась. Сначала на ней был изображён лес, потом озеро, деревня, лужайка…
— Какая удивительная картина! — воскликнула она, вдоволь налюбовавшись этой диковиной.
— Да, — согласилась Озма. — Это и впрямь удивительное достижение нашей магической науки. Если я хочу взглянуть на далёкую страну или на какого-то её жителя, мне стоит только выразить желание вслух.
— А можно мне попробовать? — оживилась Дороти.
— Ну конечно.
— В таком случае я хочу увидеть нашу старую ферму в Канзасе и тётю Эм.
Тотчас же в рамке появился давно знакомый дом, а в нём вполне отчётливо просматривалась тётя Эм. Она сидела на кухне у окна и мыла посуду. На пороге грелся на солнышке пёс Тотошка, а по двору бегала Хохлатка с выводком цыплят.
— Дома всё вроде бы в порядке, — сказала Дороти со вздохом облегчения. — Теперь хотелось бы узнать, что делает дядя Генри.
Тотчас же на картине появилось изображение Австралии. Дороти сначала увидела город Сидней, затем дом, комнату, а в ней дядю Генри, сидевшего в кресле-качалке и в задумчивости курившего трубку. Вид у него был очень грустный и озабоченный. Волосы его совсем поседели, а руки и лицо сильно исхудали.