– Они в Питер поехали, – сказала первая. – Они нас обогнали, я видела. Но мы тоже скоро приедем, уже недалеко... А ты из Новгорода?
– Я из Ингрии, – машинально отвечал я.
– А так хорошо говорите по-русски…
Через силу я улыбнулся, тронул одну из девчонок за плечо (она радостно подняла ресницы):
– Спасибо. Я пойду.
– А вы… в Strangers есть? – несколько запоздало спросила другая. Подружка толкнула ее локтем.
– Нету, – сказал я.
Без сил я упал в свое кресло. Автобус продолжал свой путь, и ничего поделать было нельзя.
«Вот я и остался совсем один», – пришло мне в голову.
Часть 31
* * *
Когда спикер на поясе снова подал сигнал, еле заметная рябь пробежала по сетчатке глаз. Дотронувшись до виска, я заметил, что вижн включился; кто-то был в контакте, кто-то незнакомый, но этот кто-то хотел видеть именно меня.
Графика грузилась медленно, как в ранних версиях. Сперва проявилась фигура и лишь потом – белое пятно лица.
– Значит, ты здесь, – беззвучно произнес я. – Я уже догадался.
– С возвращением… мой конунг, – отвечала Диана. Хоть я и готовился, но ее последнее слово обожгло меня холодом. Несколько картин, всплывших в моей памяти, я предпочел бы никогда не видеть.
– Тебе плохо? – ее голос (вот что было странным) звучал заботливо. – Включи камеру. Тебя не видно.
Вытащив спикер из футляра, я включил видеорежим.
– Вот так. Теперь я тебя вижу, конунг. Каким ты стал… сильным… Мне всегда нравились сильные люди.
– Где Ники? – прервал я. – Где Лена?
Она не ответила. Мне никак не удавалось сфокусировать взгляд на ее лице. Мне пришло в голову, что я вижу не образ, а всего лишь фантом, выжженный в моем мозгу слишком глубоко, чтобы его можно было забыть.
– В самом деле, где же Ник? – спросила она, усмехнувшись. – Тебя это так волнует? Думаю, что он в надежном месте… там же, где и его папаша с сестричкой… скажем так, я их арестовала. Временно.
– Что ты задумала? – спросил я.
– Ничего особенного. Я просто развлекаюсь. Но я хочу, чтобы никто мне не мешал. Ни эта сучка, ни ее брат... никто вообще. У меня теперь довольно много денег, ты знаешь… и еще у меня есть далеко идущие планы. Тебе тоже место найдется, Фил. Не сомневайся.
– Я тебя ненавижу, – сказал я хрипло.
– Ненавидишь? Конечно. Ты верен себе, мой храбрый конунг.
Я изумился: ее фигура вдруг приобрела ясные очертания, словно прорисованная тонкой кистью на японской бумаге, а затем сделалась объемной и абсолютно живой. Она достраивает свой образ, подумал я. Но я ошибался. Просто в картинке исчезли лишние детали: облако голографического сканера обтекало ее тело, как можно сделать, только если иметь супердорогой комплект излучателей. Я знал всего несколько мест, где есть такие.
– Значит, ты меня ненавидишь? – повторила она. – Сильно-сильно?
Я закрыл глаза. Как это обычно бывает, изображение потускнело, но не пропало.
– А если ты меня встретишь, что ты со мной сделаешь?
Я сжал кулаки.