Оставив Демида, я пошла побыстрее за палаткой, чтобы её не унесло, пока есть возможность укрыться. Было жутко холодно, но это единственный шанс выжить.
На удивление здесь не было много снега, или здесь что-то иное, потому что я шла спокойно, утопая только по голени в снегу.
Добравшись до палатки и забрав ее, я притащила её к Демиду.
— Залезай! – крикнула ему.
— Что?
— Я говорю залезай, если не хочешь отморозить себе, все, что можно!
— Но она не закреплена…
— У тебя есть другие варианты?!
Демид послушал меня и пополз внутрь. Когда он смог туда залезть, я залезла вслед за ним. Застегнув вход, мы, кажется, были в безопасности.
— Спасибо… Но не надо было…
— Хорошая попытка, но нет. Ваши спасли нас, я спасла тебя. Мы квиты.
— Господь воздаст тебе за спасение…
— Пусть он лучше поможет тебе, пережить эту бурю и отправиться назад. Что с ногой?
— Не знаю, бедро сильно болит, не могу встать…
— Это точно не ушиб, и несильный ушиб, иначе ты бы смог встать. Думаю, тебе нужен рентген, но время покажет. Кто знает, может, чудом всё пройдёт у тебя.
— Врач говорил, что у меня плохие кости. Ревматизм… или… не помню, как называется, в общем – плохие кости. Малейшее падение и может быть перелом. Это ещё год назад мне говорили.
— Тогда зачем геройствовал? Разве нельзя было всем потесниться в той палатке? Хуже ведь не было бы.
— Всё не так просто…
— Кажется, мы никуда не торопимся.
Тяжело вздохнув, он начал:
— Это было около двух или трёх месяцев назад… в городе оставаться было опасно. Начались мародёрства, кто-то в панике просто убегал. У меня был сын – шесть лет было… — глаза Демида покраснели, он сдерживал подступающую горечь, — они… они… прости, это тяжело вспоминать…
— Ничего, продолжай.
— В общем, там стало слишком опасно, и мы хотели идти, искать убежище в другом месте. Я не знал, куда идти, зачем это нужно, но оставаться там… было безумием. Но самое страшное было впереди… в город зашли военные. Они начали отстреливать почти каждого, кто им попадался. Мы пытались скрыться… Возле одного из домов стоял священник и махал руками нам, хотел нас укрыть. Когда мы хотели закрыть двери… послышался выстрел… оглушительный такой хлопок… он закрыл моего сына собою…
— Получается, он спас вас?
— Почти… когда он истекал кровью на моих руках, они подошли и начали отбирать Тимура… я до сих пор помню, как он кричал… «Папа! Папа!» — эти слова каждый день снятся мне. Меня хотели тоже «убрать», как и остальных, но один из них сказал «сам сдохнет, не трать на него патроны» и они ушли, вместе с сыном…
— Зачем он им?!
— Не знаю, и так не смог узнать… Я всё это время молил бога, чтобы он помог исправить мне ситуацию, позволить спасти своего сына, сделать хоть что-то… и тут вы. Я понял – это знак, твоя дочь – знак свыше! Я могу помочь бедному ребенку…
— Я поняла тебя. Ты, конечно, прости, но я верю в это всё. – Я слегка усмехнулась.
Его история была, конечно, трогательной, но не настолько сильно. Слишком много я дерьма повидала, чтобы растрогаться. Однако его стремление было похвальным.
— Ты прости, может я и не верю…