— Бери кирку и помоги мне.
В четыре руки де Грассо быстро раздвинули осколки красноватого алтарного мрамора, расчистили квадратную плиту и, вогнав под её край заступ, сдвинули камень. В лица братьям пахнуло застоявшимся духом и затхлостью древнего склепа. Они налегли на инструмент. Плита с грохотом отвалилась вбок, провожаемая неодобрительными взглядами суровых святых с облупившихся фресок.
— Ого, какая тут дырища, — обрадовался Джулиано, склонившись над чёрным провалом в полу. — Как думаешь, первый император был богат?
— Вероятно.
Лукка поджог восковую свечу в фонаре и, привязав его к длинной верёвке, протянул брату:
— Держи.
Юноша стал медленно опускать фонарь в чернильный лаз. Его тусклый свет постепенно выхватывал древние, покрытые пылью и паутиной каменные блоки колодца. На глубине примерно в четыре с половиной человеческих роста фонарь достиг дна.
— Тебе придётся спуститься, Ультимо, — сказал Лукка. — Боюсь, у меня этого не получится.
С виноватой улыбкой викарий пошевелил скрюченными пальцами правой руки перед лицом брата.
— Хорошо, — легко согласился Джулиано, — только не забудь потом меня оттуда вытащить.
Он быстро завязал толстую верёвку узлом вокруг ближайшей колонны, скинул свободный конец в найденную шахту и полез в дыру.
Опустившись на пол, запорошённый слоем многовековой пыли, Джулиано присвистнул от восторга.
— Что ты видишь? — спросил Лукка, склоняясь над колодцем.
— Здесь всё разрисовано весёлыми картинками: кони, лебеди, колесницы, женщины, мужчины, дети — и они все голые! Вот умора.
— Ищи плиту или саркофаг с письменами.
— Таких полно. Тут огромный погреб с кучей гробов.
— Читай, что на них написано?
— Га-ай Сул-пи-ций Ав-густ, Ти-тус Клав-дий Ок-та-ви-ан, Лу-ций Ней-рон А-ген-бар, — с трудом, сбиваясь на каждом слоге, прочитал Джулиано.
— Вскрой ближайшую могилу.
— Ладно, кинь мне кирку.
Лукка бросил инструмент в тускло светящуюся дыру. На миг в ней показалось иссечённое тенями лицо Джулиано. Брат помахал Лукке рукой, подобрал кирку и снова скрылся в усыпальнице. Послышались частые звуки металлических ударов о камень. Что-то натужно скрежетнуло, и Джулиано радостно произнёс:
— Небедный был покойничек! Кираса и шлем у него знатные. Ещё и перстни золотые на каждом пальце.
— М-да, придётся мне всё же спуститься, — пробормотал Лукка.
Он стал быстро затягивать петли на новой верёвке, чтобы устроить для себя некое подобие лестницы.
Тонкая струйка пыли запорошила рукав чёрного камзола викария. Лукка отвлёкся от вязания узлов, задрал голову кверху и прислушался. С потолка плавно стекли ещё несколько пылевых ниточек. Отдельные мелкие камушки дробно застучали по плитам базилики. До ушей долетел неясный гул, идущий как будто из-под земли.
— Джулиано, бросай всё и лезь наверх, — громко закричал старший де Грассо.
— Что случилось? — приглушенный толщей камня голос брата звучал слабо.
— Быстро назад, иначе…
Последние слова Лукки утонули в страшном грохоте и треске. Древняя базилика зашаталась, роняя с потолка замшелые камни кровли. Земля вздрогнула и подбросила Лукку вверх и назад. Густое облако пыли и извёстки окутало центральный неф, полностью скрыв от глаз викария слабо светившуюся дыру в полу. Лукка закашлялся, пряча лицо в ладонях, и прижался спиной к стене аспиды.
Когда подземный гул затих, и пыль в воздухе чуть осела, Лукка со всех ног бросился к пролому под алтарём. Серый прах всё ещё кружился над ним, мешая рассмотреть последствия подземных толчков. Не боясь окончательно испортить дорогое платье, старший де Грассо лёг прямо в грязь у края дыры.