— Хм, деньги-то у тебя с собой, ягодка моя?
— Я принесу, бабушка, не сомневайтесь!
— Хм, вот тогда и поговорим… Ах, зараза! — ругнулся Пьетро, чью кисть полоснули острые лезвия кошачьих когтей, пробившихся из-под вконец растянутого платка на корзине.
— Что-то кошечка у вас уж очень беспокойная, бабушка? — засомневалась Дафна.
— Это она домой торопится, милочка, стосковалась по деткам моя бедняжка.
Дафна и Пьетро остановились в трёх шагах от тёмной арки, в которой затаились наши герои.
— Нам сюда, — пробормотал Пьетро, легонько подталкивая девушку в спину.
— А может, я к вам завтра загляну? — внезапно заупрямилась Дафна. — Поздно уже. Ваши котики спят, наверное.
— Ничего страшного, разбудим. Хватай, пока всех не разобрали, — старуха с корзиной горбатым силуэтом загородила выход из чёрного зева арки, перекрывая Дафне путь к отступлению на Розовую улицу.
— Что вы там такое бормочете, бабушка? — переспросила девушка, в нерешительности замершая перед провалом во мрак.
— Бери, хватай, говорю! — повторил де Брамини, чуть возвысив голос.
Дафна хмыкнула и попятилась, неловко зацепив боком корзину с рвущейся на свободу кошкой. Бритое недоразумение поддало изнутри. Тяжёлая корзина неожиданно вывернулась из руки низенького фехтовальщика и покатилась, подпрыгивая по мостовой.
— Ау-ай-мяй-мау! — на всю улицу завыло несчастное животное.
— Хватай! — уже не таясь, во весь голос завопил Пьетро. — Хватайте её, чёртовы остолопы!
Дафна, сообразив, что дело нечисто, дёрнулась влево, уходя от расставленных в стороны рук бойкой старушки. Кто-то сграбастал её сзади за плечи. Девушка отчаянно лягнула невидимого врага подкованной пяткой изящного сапожка. Послышался сдавленный стон. Дафна метнулась вправо, в сторону площади Цветов и, внезапно ослепнув, затрепыхалась в мешке, наброшенном на верхнюю часть её тела. Чьи-то крепкие руки зажали девушке рот и стянули запястья жёсткими верёвками.
— Чего вы так долго ждали? — ворчливо поинтересовался Пьетро, помогая Ваноццо вязать извивающуюся угрём Дафну. — Когда я сказал «хватай» в первый раз — надо было хватать, а не гениталии себе мять!
Девушка замерла, прислушиваясь к голосам похитителей.
— Уговор был на «хватайте», — слегка заплетающимся языком возразил де Ори.
— Угу, — кисло подтвердил Джулиано, старательно растирающий ушибленное изнутри бедро.
— Ультимо, ты можешь идти? — спросил Пьетро, озабоченно поглядывая на скрюченного приятеля.
— Вполне, — сдержанно откликнулся де Грассо.
— Тогда пошли.
— А кот? — напомнил Джулиано.
Троица замолчала, прислушиваясь к остервенелому царапанью когтей по старым ивовым прутьям и возмущённому кошачьему мяву, доносившемуся из темноты.
Вскоре всё стихло. Видимо, разъярённый кот всё-таки победил закрывавший корзину платок и вырвался на свободу.
Пьетро сделал несколько опасливых шагов назад и облизал палец, прокушенный хищной бестией десятью минутами ранее во время демонстрации оной перед девицами Обиньи в траттории:
— Считаю, эта Саттана в кошачьем обличии сама о себе позаботится.
Джулиано пожал плечами, давая понять, что согласен с решением де Брамини.
— Куда девку нести? — поинтересовался Ваноццо, закидывая худенькую пленницу на широкое силицийское плечо.
— К Спермофилусу ближе всего будет.