Плавные прямые: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— По-разному бывает, — пожал плечами древний упырь, шагая по улицам созданного им поселения и временами кивая тем из встречных прохожих, на ком униформы не было, поскольку сейчас они не находились на работе. — При условии, что какая-то связь с одним из богов все-таки есть, просто слабая, то со временем такую душу в его домен утянет. Если подобного не произошло, то мертвый может постепенно слиться с окружающим его планом, что процесс довольно неприятный, но все же это не окончательная гибель, а скорее такой своеобразный переход в новую реинкарнацию. Вот для всех или нет — непонятно…Однако каждый из тех счастливчиков, кто сохранил обрывки воспоминаний о своей прошлой жизни, точно прошел через нечто подобное. Не веришь мне, у Манидера спроси. Пусть он и не один из них, но среди йогов подобные уникумы чаще всего встречаются.

— Ну, вроде бы перерождение — это не так уж и плохо, — осторожно заметил чародей, которому данный вариант развития событий в случае собственной гибели виделся наиболее вероятным. — Даже если с полной очисткой памяти и жизнью, начатой с нового листа…Ну или не совсем нового, ведь душа-то осталась та же самая.

— Пожалуй…Жаль, что я не имею души. — Тяжело вздохнул ходячий труп, для которого гибель стала бы окончанием всего…Или все-таки нет? Ведь душа-то у Баломохана имелась, пусть и находилась где-то в отрыве от всего остального… — Впрочем, духи мертвых, особенно те кто полностью утратил себя и никак не осознают окружающую его реальность или просто наполовину растворился, могут также стать добычей демонов, что любят охотятся на подобную добычу. Владыки смерти их конечно гоняют, уничтожая нарушителей в своих владениях, но идиотов в нижних мирах от этого меньше как-то не становится. Некоторые из тех мертвецов, кто хотя бы частично самосознание сохранил, тоже зачастую начинают охотиться на себе подобных и пожирают их в попытке собрать больше сил и вырваться с плана смерти или просто сделать свое существование там менее дискомфортным…Обычно они добиваются того, что проваливаются в нижние миры, трансформируясь в своеобразных немертвых демонов, но некоторые все же умудряются стабилизировать себя, влившись в число постоянных обитателей этой грани реальности…Ну и конечно есть те духи мертвых, кто ушел на другой план реальности, сев на хвост кому-то могущественному или умудрившись шмыгнуть в естественную брешь меж измерениями…Но не обязательно пункт их назначения окажется таким местом, что подходит смертным людям. И, конечно же, совсем не обязательно это будет наш мир…

Уже на самом подходе к дворцу дорогу их маленькой процессии перегородили те, кого Олег посреди этого отгороженного от мира укрытия древнего немертвого архимага-параноика ожидал встретить в последнюю очередь. Нищие! Толпа примерно из двух десятков оборванцев, благоухающих какими-то вырвиглазными ароматами замотанных в серые лохмотья и обильно перемазанных какой-то дрянью, куда-то тащилась по своим делам! Впрочем, хорошенько приглядевшись, чародей понял, что он все-таки пока не спятил, да и окружающая реальность — тоже. Воняли на всю округу алхимические мази, покрывающие этих людей и нелюдей толстыми нашлепками в самых неожиданных местах, что со стороны были похожи на слои засохшей грязи разных оттенков. А серые тряпки, иногда надетые полосами прямо на голое тело, являлись какими-то дальними родичами зачарованных бинтов. Да и вообще среди плотной компании этих «побирушек» никого слабее подмастерья просто не было!

— Господин, я конечно не вправе вам указывать, но возможно следующую охоту стоит отложить…Или хотя бы проводить подальше от Индийского Океана. — Остановилось напротив Баламохана замызганное чучело, в котором Олег с некоторым трудом опознал типичную эльфийку. Ибо сейчас сия дева могла своей ободранной и вельми вонючей красотой устрашить даже пьяного гоблина, причем гоблина, находящегося на пике пубертата! И даже аура не самого слабого магистра её не спасала. — Боюсь, левиафаны этих краев не оценили вашей милости и энтузиазма, вместо этого погрузившись в пучины паранойи и даже начав сотрудничать между собой в разы активнее, чем делали это раньше.

— Вот не поверишь, Зеалель, сам думал о том же самом. — Поправил пустой рукав своей мантии кем-то основательно потрепанный немертвый архимаг. — В принципе, действительно можно бы сделать небольшой перерыв…Дать морским принцам вновь накопить жирок…В Атлантику слетать, куда-нибудь…

— Если все-таки в Атлантику, то лучше в северную, поближе к Гренландии, — попросила эльфийка. — Авось про нас там еще не знают…Нет, ну один взрослый левиафан, что присматривает за стадом своих отпрысков — это нормально. Два-три, ну бывает, не повезло…Но когда их целая дюжина и они уничтожают все живое и неживое в радиусе сотни километров от того места, где морскому принцу вдруг стало дурно, а потом всей толпой преследуют тех, кто не сдох, ну то есть нас, пытаясь держать след даже на суше и без перебоя швыряясь чарами, способными посрамить адмиралов британского флота…Это уже немножечко так перебор!

— А можно такую толпу левиафанов так между делом отвести куда-нибудь в Стамбул? — Осторожно уточнил Олег, в душе которого сейчас боролось желание вернуть Кейто и чувство ответственности за этот мир…Вкупе с нежеланием потерять кого-нибудь другого, что будет очень даже возможно при штурме позиций, на которых демоны окопались давно и прочно. Баломохан, вероятно, не откажет в резком изменении поставленных ему задач. А дюжина хтонически-титанических чудовищ, каждое из которых сравнимо с целым флотом военных кораблей или языческим божком средней паршивости как минимум по части разрушительной мощи, могли бы ну просто очень облегчить жизнь обитателям этой планеты.

— Не получается, не хотят они связываться с армиями нижних миров, и жрать демонов тоже не хотят. Я уже пробовал провернуть нечто подобное, поскольку меня об этом один старый знакомый с аравийского полуострова ну просто очень просил, просьбы свои подкрепив весьма внушительным авансом. — Дернул плечом пытавшийся развести руками немертвый архимг, за спиной у которого имелись тысячелетия опыта и такое количество деловых связей, о котором Олег и думать боялся. Странным было не то, что у Баломохана нашлись знакомые среди уцелевшей верхушки осман…Которые и османами-то в современном понимании этого слова, скорее всего, не являлись. Странным было бы, если бы их не было или бы если не скатившиеся до поклонения демонам древние реликты не додумались обратиться за помощью к тому, кто при удаче может одним махом избавить их от значительной части имеющихся проблем. — Собственно именно по этой причине мой внешний вид и внешний вид многих моих подчиненных сейчас находится в таком прискорбном беспорядке! Последний сеанс рыбалки выдался…Бурным. Но плодотворным, да, работать сразу с целым стадом юных левиафанов хоть и несколько утомительно, но зато крайне продуктивно…За один раз я получил больше ихора, чем за предыдущие четыре века…

— Так может немного отложим ритуал, если вы сейчас немного…Заняты? — Осторожно уточнил Олег. — Я в ближайшую пару недель никуда не тороплюсь, Кейто вроде бы тоже…

— Не волнуйтесь, на ходе проведения ритуала мое нынешнее состояние сказаться не должно. От излишне близкого знакомства с воплощенной в магии концепцией растворяющих в себе любую добычу глубин пострадали лишь гордость, доспехи, комплект защитных артефактов, одежда и плоть. — Пренебрежительно отмахнулся единственной конечностью архимаг-упырь. — Последнюю я давно бы мог регенерировать за счет применения содержащей прану еды или грубой магической силы, но пока изучаю, как с этим справляется моя естественная регенерация. Все-таки калечить себя специально моей натуре претит, а повреждения такого типа — случай редкий…

Пока древний немертвый волшебник вел своего гостя в ту из своих лабораторий, которая была предназначена для воскрешения или хотя бы его попыток, Олег был занят не тем, что глазел по сторонам, хотя посмотреть тут определенно было на что, а собственными мыслями. И думал он о геополитике. В частности о том, а как скажется на мировых морских перевозках тот факт, что истинные хозяева всех океанов данного мира, чего бы там не думали себе на этот счет всякие там англичане, ныне пребывают, мягко говоря, не в лучшем расположении духа. Ему, конечно, следовало для надежности изучить статистические данные или хотя бы британские газеты перечитать, ведь масштабные нападения монстров и пропажи судов там отмечать наверняка будут…Но интуиция подсказывала оракулу — количество несчастных случаев на воде и даже прибрежных территориях возросло даже не в разы а на порядки благодаря злым как черти левиафанам, способным хоть попавшийся на глаза флот с людишками утопить, хоть какого-нибудь гигантского краба размером с грузовик заставить выскочить на берег вперед собственного испуганного визга. А виной всему — он…Ну, вернее, шествующий рядом архиупырь, подошедший к вопросу добычи пропитания и качественного алхимического сырья с воистину легендарным размахом, но ведь метод охотны…Ну, рыбалки…Принудительного донорства… В общем первопричина этой его активности, из-за которой юные магически мутировавшие кашалоты ощущают слабость и упадок сил, а их старшие родичи стали сбиваться в группы и буйствовать, носит имя: Олег Коробейников. И, кстати, даже может о своих успехах заявить…Если с ума сойдет.

Русские бояре, скорее всего, подобным его заслугам на ниве подрыва стратегического потенциала державы-соперника искренне порукоплещут вместе с императором…Что впрочем не помешает многим из них одновременно точить ножи на того, кто сумел так взбаламутить привычный миропорядок, а значит может отчебучить нечто подобное и впредь. Но и настоящие друзья среди них у Олега тоже могут появиться, ибо северной континентальной державе на катастрофы в южных морях плевать, а каждый утонувший британский корабль повод как минимум для одобрительной улыбки, ибо любое судно — крохотный такой грузик не весах геополитики, будь оно хоть военным, хоть грузовым, хоть пассажирским. Тем более в данном мире все три эти категории между собой зачастую очень близки. Только вот жители Туманного Альбиона тогда на некоего русского выскочку обидятся даже сильнее чем за малость испуганного принца и основательно разрушенную при некотором участии залетного русского Канберру. Ибо это получается даже не покушение на кошельки каждого, кто с морских путей кормится, а прорезание там хорошей такой дырки, в которую монетки уже некоторое время утекали, сейчас утекают и будут впередь утекать! До тех пока левиафаны к периодической пропаже ихора не привыкнут, не вымрут или одного древнего архимага-затворника не пришибут. И заодно на Олега ополчается жители всех прочих приморских стран, которые тоже попадают под раздачу взбешенных чудовищ, способных в одну кашалотоподобную харю города сносить. Ну и про самих морских владык забывать не стоит. Они ведь достаточно разумные, чтобы на подложившего всей их расе свинью человека устроить загонную охоту толпой. Или даже взять и нанять киллера какого-нибудь, который виновника торжества возьмет прикончит…А может поймает и притащит им на расправу. За те сокровища, которые способны собрать эти титанические существа на дне морском, особенно если будут работать совместно и на протяжении хотя бы парочки месяцев, на них даже сам император Лев Первый поработать, скорее всего, согласится. Еще и подарочной розовой ленточкой Олега на прощание украсить не постесняется. А королева английская и кайзер Австро-Венгрии такой его удаче наверняка завидовать будут, если только сами первыми не успеют свои руки на подобный приз наложить.

— Прошу не касаться линий магических фигур, составы из которых они состоят даже по моим меркам крайне токсичен. — Отвлек чародея от его мыслей голос немертвого архимага, что осторожно заносил Кейто в центр трехмерной паутины из линий и символов…Нет, скорее все-таки четырехмерной. Или мерностей тут было даже больше. Отдельные части этой невероятно сложной ритуальной фигуры не просто заползали на стены и потолок или плавали в воздухе, заметно так смещались относительно нормального пространства, то ныряя в никуда, то выниривая из ниоткуда, то словно бы распадаясь на отдельные нити, то снова сплетаясь воедино…Или переплетаясь с другими вроде бы такими же частями, но уже иного цвета, причем момент перехода одного оттенка в другой проследить чародей не сумел, как ни старался. — Сейчас я постараюсь дух вашей подчиненной призвать, и если это получится сразу, то долг, который с меня будет списан, окажется лишь обыденным, а не существенным. А вот если нет — значит её кто-то уже заграбастал или даже поглотил…Шансы будут и тогда, все-таки желудок эфирного хищника это не личная пыточная архидемона, пусть и выполняет те же функции, но потрудиться придется на порядок больше…

Тело японки избавилось от подпорок и покровов, зависнув в самом центре переплетения магических линий, чью форму и описать-то было толком нельзя, а разматавший бинты на своей голове и снявший перчатку с единственной руки Баломохан стал обходить помещение по кругу, активируя случайные на первый взгляд символы или участки невероятно сложной магической фигуры где порцией энергии, где прикосновением, а где и собственной черной кровью, выступившей из прокушенного пальца.Финальным же штрихом стал разрыв в пространстве, которым архиупырь заменил потолок помещения легко и непринужденно. Просто взмахнул рукой, с которой сорвались темные брызги, и реальность размылась, открывая дорогу куда-то туда, где все было затянуто непроглядным серым туманом, откуда веяло не просто какой-то там смертью, а буквально Концом Всего Сущего, где не было материи как таковой, лишь выполняющая её функции плотная энергия, отдаленно смахивающая то на бесплодную землю, то на какое-то стоячее мертвое болото, то на слой плотного серого пепла. Однако дар оракула нашепетывал чародею, что пусть его ноги и не провалятся там сквозь «почву», а сквозь пальцы протечет «вода», но видимость сия лишь обман, и по ту сторону портала находится нечто, по сравнению с чем космический вакуум должен казаться ему близким, понятным и родным, ибо все находящееся в плане смерти есть лишь некрос или какие-то его производные. И если бы Олег в этот разрыв пространства вдруг шагнул сдуру, то даже при его мощи и способностям к магии смерти смог бы оставаться живым не дольше пары мгновений, примерно как привыкший плескаться на мелководье лягушонок, которого вдруг опустили на глубину пары-тройки километров.

Из пола заклинательной комнаты повинуясь воле архиупыря ударил толстый луч энергии, что уперся в тело Кейто, прошел через него как-то неуловимо изменившись и уперся в пространственный разрыв…Разрыв, пейзажи за которым стали сменяться в разы быстрые, чем раньше. Интуиция вместе с обрывками усвоенных знаний по высшей магии подсказывали чародею, что сейчас Баломохан использует физическую оболочку японки как своеобразный резонатор, пытаясь сделать так, чтобы подобное притянуло подобное и две части некогда единого целого можно было соединить…Просто в описании, невероятно сложно в реализации, ибо те или иные регионы плана смерти сменяли друг друга словно картинки в калейдоскопе, а дальний родич Кровавых Богов буквально на лету корректировал свои чары, пытаясь по ощущениям обратной связи от ритуала определить, какие изменения внести, дабы поточнее найти одну единственную обитательницу этого места…Но пока те, кто ему попадались, на Кейто смахивали не сильно. Наполовину ушедший в черный песок силуэт мужчины, напоминающего космонавта благодаря словно бы надутой белой одежде и зеркальному забралу шлема. Какие-то прозрачные чуть заметно светящиеся силуэты, в которых даже число конечностей толком не определить. Кажущийся вполне себе живым мускулистый негр с украшенным перьями копьем, привалившийся спиной к драконьему скелету. Женская тень, но тень горбатой старушки, опирающейся на клюку. Огоньки, смахивающие на черепа или же черепа, смахивающие на огоньки, водящие бесконечный хоровод. Наполовину развалившаяся мумия, сидящая на потрескавшемся саркофаге посреди руин гробницы. Построенный из блоков круглый домик, окруженный защитными барьерами, что не дали Баломохану исследовать сей объект с близкого расстояния. Бредущая по пустоши в никуда большая сколопендра, хитин которой бескровными дырами пестрит. Маленький гоблин, играющий с камушками…Те, кто выглядел не так уж и плохо на фоне большинства местных обитателей, видимо представляли из себя то ли действительно сильные души, то ли относительно свежих переселенцев в обитель мертвых. Практически все они как-то реагировали на оказавшийся вблизи них разрыв в пространстве…И иногда даже пытались воспользоваться возможностью, что вдруг так неожиданно подвернулась!

Нечто, похожее на призрака большого темно-фиолетового орка в длинных ритуальных одеждах, вооруженного окровавленным ножом, попыталось пролезть через портал, каким-то образом притянув его к себе…Но сорвавшаяся с когтистой руки архиупыря зеленая молния оттолкнула дух, что отчаянно рвался в мир живых и мог бы натворить там немало дел, ибо Олег при взгляде на него ощутил некую опаску. Не слишком сильную, но и далеко не пустяковую…Если бы он имел дело с враждебно настроенным одаренным, то сказал бы, что его желает прикончить во что бы то ни стало сильный истинный маг. Вторым из непрошенных гостей чуть не стал метнувшийся к разрыву в ткани реальности костяной тигр таких габаритов, что в комнате он мог бы и не поместиться, но Баломохан просто увел свои чары в сторону…И чуть не получил по клыкастой морде сунувшимся внутрь сегментным щупальцем, высунувшимися из своей собственной дыры в реальности, явно не случайно возникшей прямо напротив портала…Или все-таки длинной многосуставчатой лапой? Рассмотреть подробности Олег не успел, поскольку сия конечность неведомого существа сгорела черным пламенем в мгновение ока. И практически сразу же после этого ведущий в план смерти разрыв закрылся, напоследок буквально напрыгнув на смутный полупрозрачный силуэт…Силуэт, в котором чародей практически сразу же обнаружил знакомые ему черты!

— Плохо, очень плохо! — Покачав головой, заявил Баломохан, взглядом раздвигая заполняющие пространство линии магической фигуры подальше от того, что могло быть только духом Кейто, зависшем в столе магической энергии прямо над её же телом. А могло бы быть и не слишком-то четкой картиной японки, которую рисовал ну очень начинающий художник, к своей работе подошедший спустя рукава. Даже висящий в воздухе силуэт выглядел каким-то сгорбленным и уставшим. Черты лица оказались очень нечеткими, словно бы пытающимся постоянно растечься в стороны, как капля краски, вылитая в воду. Одежды как таковой не было, впрочем как и тела — комки непонятной субстанции, имеющей ту же форму. А вот конечности получились неожиданно четкими, руки побольше, ноги поменьше. На тыльной стороне ладони Олег даже приметил небольшой шрамик, не сошедший после его лечебных процедур, так как вызван был тот срабатыванием защиты на какой-то очень непростой побрякушке бывшей госпожи шиноби, которую девушка случайно схватила, пытаясь хозяйке вперед служанки подать. — Раз она совсем не реагирует на нас и даже на свое вполне живое тело вблизи себя не реагирует, то значит эта женщина из духов, утративших себя! Тех, кто в кратчайшие сроки смиряются со своей кончиной и начинают сливаться с планом смерти! Проклятье! Да я видел простых крестьян, которые десятилетиями зубами цеплялись за свое существование с куда большей настойчивостью, чем эта особа!

— И…Ничего нельзя сделать? — Олегу не хотелось смиряться с неудачей, когда он уже зашел так далеко. Чародей мог принять гибель Кейто, как уже принимал раньше смерти тех, кто так или иначе были ему близки, но потерпеть подобное поражение буквально в шаге от победы над смертью…Ну, пусть не победы, ибо полную и окончательную победу над ней вряд ли способны одержать даже боги, пусть ничьей…Временной ничьей. В общем-то, это было бы обидно.

— Сделать можно многое, но об истинном воскрешении не может быть и речи! Ибо это не душа, а дух, причем дух изрядно деградировавший! А если бы вам нужен был обычный зомби или там полуразумная усиленная некрохимера с зачатками тактического мышления, то вы бы не стали обращаться ко мне! — Как и ожидалось от архимага, Баломохан мог делать одновременно как минимум две вещи: колдовать и разглагольствовать. Архиупырь на довольно таки солидной скорости, позволяющей иные стрелы обгонять, закружил вокруг висящей в воздухе парочки из духа и тела, то манипулируя созданной им магической фигурой, то внимательно изучая результат своих действий. Кейто же реагировала на это…Никак. Ни на близость к себе немертвого одаренного восьмого ранга, ни на лучи энергии разных цветов, ощупывающих полупрозрачный силуэт, ни на порцию концентрированной праны, вырвавшуюся из какого-то кристалла, дабы впитаться в тело девушки. — Так, ну лича из неё не получится, это точно…Магический дар уже деградировать успел чуть ли не целиком. Сильный ведьмак, ну максимум слабый ученик…

— Приемлемо, — пожал плечами чародей, который никогда не ценил окружающих его людей в первую очередь за их магическую силу. То, что она помогала в общении с другими одаренными этого мира и давала своему обладателю разные приятные бонусы вроде повышенной работоспособности и крепкого здоровья могло повысить их продуктивность, но не более. — Тем более, как я прекрасно вижу на вашем примере, быть живым, чтобы стать архимагом совсем не обязательно.

— Я вот очень удивлюсь, если у неё в ближайшие три-четыре тысячи лет получится хотя бы до младшего магистра дорасти! — Фыркнул Баломохан, наконец-то останавливаясь на одном месте и начиная с громким скрежетом драть длинными когтями костяную бляшку, торчащую из его подбородка. — Раз она утратила себя, то идти наперекор ради своей цели хоть самим законам мироздания не готова, а без воли в нашем деле никуда…По этой же причине истинного ревенанта из не тоже не выйдет. Вернее может и выйдет, но шансы слишком малы, в районе нескольких процентов. А жаль, жаль…Это как раз тот тип нежити, которым я хотел бы стать, будь у меня выбор. Никаких недостатков живых и все их преимущества, включая даже способность обзаводиться потомством…Не то, чтобы это было мне нужно, но все-таки…

— Вроде читал я нечто подобное…- Припомнил чародей. — Помнится, тогда еще подумал, что за появление детей у молодых вдов ответственен чаще все-таки не покойный муж, вернувшийся с того света ради исполнения супружеского долга, а кто-нибудь из соседей…

— Не в тех случаях, когда запасов нужных биологических материалов не было, а над младенцами несмотря на это успешно провели ритуалы установления родства…И уж тем более не в тех случаях, когда ревенантом была мать. — Хмыкнул древний ходячий труп. — Вампир…Мда, тут сложнее. Кровососа из неё я поднять не сумею…Но у меня есть несколько краснокожих пленников, которым разделить с ней свою нежизнь определенно по силам. Но если они продолжат свое существование и окажутся вблизи птенца, то получат власть над ним. Власть, позволяющую лепить психику своего отродья будто мягкую глину. А если такого «папашу» упокоить или просто оттащить от неё слишком далеко и надолго, то она свихнется. Научный факт. Нет, шансы привести все хотя бы к относительной норме при помощи обычного воспитания, дозированных инъекций очищенной и обезличенной праны, пары десятков доноров и жестокой дрессуры есть…Даже больше чем у меня когда-то, причем на порядок, ведь она сохранит свою истинную суть, пусть и в исказившемся виде…Но чтобы выпустить её из клетки со спокойной душой вам понадобится где-то лет сто, большие расходы, безграничное терпение и немалая толика удачи. И то однажды эта женщина может угодить под прямой контроль своего кровавого дедушки, прадедудушки, прапрадедушки или вообще кого-то из Кровавых Богов. Проверено американскими сенаторами, что в девяти случаях из десяти обращенных членов своих семей просто убивают, поскольку другие варианты — хуже.

— Обойдется Кейто и без стильной клыкастой улыбки, — подумав, решил Олег, который проблемы в добыче донорской крови не видел, но в своих талантах воспитателя несколько сомневался, да и получить у себя под боком марионетку последних атлантов уж точно не желал. Вдобавок сотня лет опеки над страдающей от жажды крови Кейто виделась чародею каким-то ну очень уж запредельным сроком, более чем в два с половиной раза превышающим продолжительность его собственной жизни.– Остались ведь какие-нибудь иные варианты?

— Таких, которые не превратили бы её существование в бесконечное страдание, вечную борьбу человеческого разума с собственными инстинктами кровожадной твари и вместе с тем дали бы возможность вернуть большую часть утраченного, а после с течением времени двинуться дальше — только два. — Призадумался древний ходячий труп, покуда бывший единственной нежитью, которой Олег бы мог без колебаний пожать руку. Желательно, пока рот архимага прикрыт глухим шлемом или хотя бы чем-нибудь вроде намордника. Так им обоим проще будет. — Драугр и высший призрак.

— Про драугров я читал, — припомнил Олег. — Разновидность высшей нежити, которой может считаться лишь тот покойник, у которого собственный дух вселен в собственное же тело. Внешний вид разнится от высохших почти до состояния мумий скелетов с сухожилеями до разбухших от мутировавшей плоти гигантов, но и те кто может при плохом освещении сойти за живого тоже могут встретиться. Сохраняют большую часть собственного разума, из-за чего опасны в той же мере, что и люди. Имеют некоторые магические способности, хотя как правило и не слишком впечатляющие. Трудноуничтожимы, поскольку нанесение их телу ран при помощи физического оружия или обычной магии лишь выводит его на некоторое время из строя…Но через несколько недель, а может лет, даже порубленный на мелкие клочки драугр вновь потихоньку соберется в кучу и восстанет таким же как раньше.

— Да, это довольно любопытный эффект, что возникает при одновременном использовании на объекте некромантии, магии душ и магии порядка. Сама суть драугров дарует им дополнительную стойкость и стабильность, из-за чего они продолжают ненавидеть то, что ненавидели раньше и любить то, что раньше любили…Особенно если закрепить это нерушимыми клятвами преданности, накладываемыми в момент поднятия, что я настоятельно рекомендую, ибо инстинкты нежити у драугров все-таки есть…Не самые сильные, им не нужно убивать и мучить, дабы продолжать существование, хватает лишь подпитки от естественного магического фона. Но если будет выбор: прикончить ли им какого-нибудь случайного слугу зашедшего не туда или просто пинком выкинуть прочь — они прикончат. С истинным наслаждением… Но с моей точки зрения ненависть к живым у драугров будет все же сильно ниже среднего, ибо главным преимуществом подобных созданий стоить считать не только сохранение большей части прежнего разума, но и большей части эмоций и чувствительности, доступных живым людям. Им доступно наслаждение едой, вином, запахом благовоний, качественной одеждой, хорошей штукой…Пусть даже те удовольствия, которые обычно дарит тело и окажутся в сильно ослабленном виде, напоминая лишь тень себя прежних. — Древний немертвый архимаг ожидаемо смотрел на высшую нежить несколько с иной точки зрения, чем нормальные люди. И в данной ситуации его опыт определенно стоило признать бесценным. Олег бы не хотел, чтобы Кейто тяготилась своим существованием, а уж начальник разведки который тебя ненавидит за свое мучительно пустое и безрадостное существование — это вообще приговор. Если повезет, то всего лишь смертный, ибо у обиженной немертвой женщины с магическими способностями запросто найдутся варианты и хуже. Хотя…Пожалуй, с командных постов Кейто все же придется убрать, оставив за ней роль советника своих преемниц. Дабы меньше было работы с людьми и искуса превратить какую-нибудь антишпионскую операцию или умиротворение недовольных, которые в любом обществе отыщутся, в кровавую баню. — А еще они могут учиться. Хуже чем люди, но все же. Самые древние из драугров, те чей возраст сравним с моим и измеряется тысячелетиями, уподобляются личам…Ну а для по-настоящему могущественного волшебника, у которого есть душа, жив он или мертв — вопрос сугубо личных предпочтений и достаточного приложения усилий, ибо со своей собственной сутью работать кратно легче, чем с чужой. Конечно, для достижения подобного результата этой женщине следует неуклонно развиваться, а не просто веками на своей именной полке в склепе лежать во сне, мало отличимом от смерти, но тут уж от меня ничего не зависит.

— Понятно, а что с высшим призраком? — Про каких-либо могучих драугров, подобных архимагам, Олег никогда не слышал, но верил своему собеседнику на слово. В конце-концов, благодаря книгам он выучил лишь официальную картину мира, да и то урывками…И получил уже достаточно доказательств того, что даже вроде бы серьезная литература часто врет, и реальная действительность от написанных на бумаге строчек текста может существенно отличаться. Вдобавок северные страны, где подобный тип нежити встречался чаще всего, несмотря на относительную скудность своей природы были в этом мире достаточно уважаемы. Ибо проживали там чародеи довольно сильные, пусть и совсем не в тех количествах, которые могла бы выставить любая из мировых сверхдержав.

— Дух мертвого это все ещё дух, а духам свойственна определенная пластичность. Приложив относительно немного стараний я могу сделать её не просто такой же сильной как и при жизни, а гораздо могущественней,да и память о прошлой себе она после акклиматизации на этом плане пробудит…Меньше, чем если бы вселилась обратно в свое тело, но сохранит. И без привычной материальной оболочки адаптация к своему новому способу существования пройдет быстрее и проще, впрочем, как и развитие магического дара, ибо волшебство будет единственным способом воздействовать на окружающий мир. — Принялся перечислять Баломохан. — Вдобавок пластичность духов позволит расти вашей подчиненной в силе достаточно быстро…Медленее, чем упивающемуся кровью вампиру, но до тех пор, пока есть доступная и достойная её добыча положительная динамика будет сохраняться. Совсем без еды на роль которой годятся либо живые существа, либо иные духи она не сможет, да и не должна… Всего нескольких десятков лет и сотен жертв при толике удачи может хватить призраку какой-нибудь крестьянки, чтобы начать представлять угрозу даже для истинных магов. Путь к высшим рангам, на которых будет можно хоть полноценно вселиться в собственное тело, если оно сохранится до того времени живым, хоть чужую оболочку украсть, хоть вообще воплотить материальный облик себе одной лишь силой воли и магии, конечно все равно займет века…Если не скармливать ей магистров, левиафанов, языческих божков или высших демонов. Если же вы не будете изменять своим привычкам по поиску действительно опасных врагов, то можно управиться и побыстрее. Только вот призраки — не это самый психически стабильный тип нежити по меркам людей. Мировосприятие их и личность будут постепенно меняться, ибо бытие и сознание связаны между собою неразрывно, а бытие это от людского далековато. Дальше, чем моё собственное. И тех, кто поначалу неотличим от себя прежнего, а через несколько месяцев или лет отказывается от своей изначальной природы и убеждений, полностью становясь новым существом, к которому старые мерки, склонности и привязанности уже никак не применимы, даже если оно имеет часть прижизненных воспоминаний, твердое на ощупь и ходит на двух ногах, среди них на порядок больше чем стоиков, остающихся прежними или почти прежними. А просто агрессивных безумцев, по своему развитию не сильно отличающихся от каких-нибудь одичавших собак — на несколько порядков. Но поводок послушания, которым можно будет воспользоваться в крайнем случае, я конечно сделаю заранее. И его даже можно сделать незаметным до той поры, когда и если он станет нужен.