Весь этот фарс затеян как раз ради разговора с Марком. Руслан привез меня сюда только ради того, чтобы посветить перед отцом, а тот уходит?!
– У меня появились дела, – отвечает уклончиво. – Ужинайте без меня.
Дела? В столь поздний час? Да он даже одет как для прогулки! Нет, я не исключаю, что у таких людей важные деловые встречи могут нарисоваться в любое время суток, но червяк ревности уже проснулся внутри и начинает точить.
– Но вы обещали. И Руслан хотел…
– Я ничего не обещал, – резко перебивает Марк. Настроение сразу меняется. Ком встает в горле. – Я всего лишь одобрил стремление сына стать лучше. Если ты на него так положительно влияешь, как он описывал, то считайте, что я вас благословил. Это пока все. Остальное будет видно позже. Отдыхайте, – бросает со странным раздражением в голосе и покидает кухню.
А у меня в голове как пощечина звучат его слова: «Считайте, что я вас благословил».
Благословил…
Благословил, мать его! Я едва не давлюсь от возмущения, обиды, злости. Благословитель хренов!
Невидимая удавка стягивает внутренности в узел. Эхом снова и снова, как на повторе, слышу его насмешливый голос, понимая при этом, что прямо сейчас, благословив меня на отношения с его сыном, он сам отправился в объятия другой женщины. Я чувствую, я уверена! И осознание этого факта контрольным выстрелом бьет прямо в голову.
Нужно как-то перестать думать о Марке. По крайней мере, в подобном ключе. О нем, о его личной жизни, об отношениях с другими женщинами. Все, баста! Иначе я точно сойду с ума и провалю свою миссию. Лучше от этого не будет никому, а вот хуже…
– Блин, нет его нигде! Отошел куда-то, – оповещает Руслан, возвращаясь на кухню.
Усаживается за стол и тянет к себе блюдо с фруктами. Отрывает пару виноградин, закидывая их в рот.
– Ты про отца? Он уехал, – ставлю в известность.
Рус от недовольства и изумления даже жевать начинает медленно.
– Как уехал? Куда? Когда? – закидывает вопросами, будто я личный секретарь его отца. – Он же сказал, что останется на ужин!
– Я не знаю куда, – качаю головой. – Он зашел следом за тобой. Вернее, ты ушел, а он появился. Сказал, что ничего не обещал и ты неправильно истолковал его слова. Он якобы дал добро на наши отношения.
– И ты его не остановила? – негодует Рус так, будто это действительно было в моих силах.
– Как?! – взрываюсь от возмущения.
Моему терпению тоже наступает конец, и градус недовольства резко выстреливает вверх.
– Да как угодно!
– Я пыталась, но он и слушать не стал. Сказал, что у него дела, посоветовал нам отдыхать. Что я могла сделать? Я его вижу… – запинаюсь на секунду, – во второй раз в жизни!
Рус на несколько секунд обхватывает голову руками, шумно выдыхает и бьет кулаком по столу.
– Сука! Сука! Сука!!! – выплевывает яростно. Дышит тяжело, но уже спустя несколько секунд берет себя в руки. – Так, значит, да. Ладно. Проехали. У нас еще есть время.
Я смотрю на вздувшиеся на висках вены, на упрямо стиснутую челюсть. Руслану тоже нужен этот договорной брак, и пусть у него не такие жизненно важные мотивы, как у меня, но менее значимой его цель от этого не становится.
Мы сидим в тишине пару минут, пока он что-то продумывает. Молчание затягивается, и я не выдерживаю:
– Я могу ехать домой?
Руслан кидает на меня испепеляющий взгляд. Он все еще зол, уверенный, что у меня была возможность задержать и уговорить Марка остаться, но вслух этого больше не произносит. Вместо этого едко кидает:
– Нет.
– Почему? Думаешь, он может вернуться?
– Не знаю. Но если отец поймет, что ты уехала сразу после его отъезда, то обо всем догадается. Нужно быть дураком, чтобы не понять. Поэтому сиди здесь. Поедешь через пару часов.