Нет, я не хотела говорить о своих делах, тем более в кресле, где сидела на сеансах мама. Я сама знала, что произошло – старая полка, пережившая несколько переездов, рухнула. Слишком много книг на нее поставили. Теперь они все лежали на полу вперемешку, и никого не было дома, чтобы навести порядок.
Я перевернула открытку. Попыталась разобрать, что написано на штемпеле. Открытка была послана 28 февраля. Вскоре после ее отъезда. Место отправления пропечаталось плохо. Я искала хоть какие-то следы. Внизу я обнаружила название книжного магазина: R. Singh Bookshop, Geeta Bhavan Road, Rishikesh, Uttar Pradesh, India.
Теперь и надпись на штемпеле стала понятной.
Ришикеш.
По спине у меня пробежал озноб.
Ришикеш, где Лоу и Коринна повстречались с «Битлз». Где, согласно семейной легенде, была зачата девочка по имени Люси. Ришикеш, колыбель йоги. Преподаватель йоги, который не знает Ришикеш, это все равно что мусульманин, который не знает, где находится Мекка, или танцоры танго, не слышавшие про Буэнос-Айрес. Но для меня Ришикеш всегда был кармическим местом, которое одновременно притягивало и отталкивало. Когда я училась, я хотела непременно съездить туда. Но всегда что-то мешало. Честно говоря, это были отговорки. Каждый раз в последний момент я начинала колебаться. Возможно, из-за этой старой истории.
Он умер от тропической болезни.
Он умер от передозировки наркотиков.
Он покончил с собой.
В Ришикеше.
– Вы там бывали? – спросила Остервальд.
Соль на рану.
– Нет. А мама была.
Я попыталась понять по ее глазам, знала ли она об этом.
– Хорошо, пусть вы связаны врачебной тайной, но мама когда-нибудь упоминала, что хочет туда поехать?
Она молча покачала головой.
– И почему она исчезла?
Остервальд не собиралась раскрывать карты.
– Стоит искать ее?
– Это вам решать.
Ее сдержанность просто выводила из себя.
– Ей нужна помощь?
– Я не могу сообщить вам конфиденциальную информацию. Но я знаю, какие лекарства она принимает. И когда я последний раз ей их выписывала. Если пациент вдруг перестанет их принимать без психотерапевтической поддержки, это небезопасно.
– Психотропные?
Она наклонила голову, словно хотела сказать: «Ради насморка я бы ничего не прописывала».
– Антидепрессанты?
– Несколько видов лекарств.
Коринна, которая со всем справлялась, которая всегда была в хорошей форме. Жила по принципу «Никогда не жалуйся, никогда не оправдывайся».
Остервальд испытующе смотрела на меня. Словно проблема была во мне, а не в маме.
– Но даже с лекарствами я бы не советовала ей ехать в Индию.