Дракон в серебряной чешуе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что это? — спросил Джервон.

Я не хотела объяснять, но уйти от ответа было нельзя.

— Эта вещь предупреждает, что Эйнин в опасности. Вначале он только потускнел, а сейчас… Видишь черное пятно? Оно ползет вверх, значит, опасность возрастает. А если кубок почернеет полностью, значит, Эйнин мертв.

— Почернел примерно на треть, — заметил Джервон. — Ты знаешь, что именно это за опасность?

— Нет. Знаю лишь то, что она рождена не превратностями войны, а пришла дорогой Власти. Он попал под какие-то чары.

— Народ Долин не владеет колдовством, за исключением того, что известно Мудрым Женщинам, а у Псов собственная магия, ничем не связанная с нашими обычаями, выходит… Древние…

Мне было трудно представить, как Эйнин сумел потревожить Древнее Зло. Его никогда не привлекали подобные вещи. Я начала припоминать свое видение: комнату, где спала молодая женщина, и как мой брат пытался раздвинуть брусья, запиравшие ставни.

— Ты можешь увидеть то, что вдали?

— Отсюда — нет. Здесь нет необходимых приспособлений… — сказала я и усомнилась собственным словам. Привыкнув следовать за Эфриной, я невольно представила вызов видения на ее манер. Но ведь она сама всегда утверждала, что моя власть гораздо сильнее. Между мной и Эйнином кровная связь, мы близнецы, и, глядя друг на друга, словно смотрелись в зеркало. Следовательно…

— Передай мне флягу с водой.

Джервон передал мне ее. Я отыскала льняную тряпицу, которую захватила на случай, если придется перевязывать раны, растерла в ней щепоть трех разных трав из запасов Эфрины и развела водой из фляги. Полученной смесью старательно протерла руки и, только очистившись, взяла кубок. Хотя он был пуст, я вглядывалась в него, как прежде в раковину, полностью отгородив сознание от всего, кроме стремления увидеть, где находится и что делает Эйнин. Вдруг мне почудилось, будто я сама оказалась на дне кубка — кругом разливалось сияние серебра. Это лишь на мгновение сбило меня с толку, а затем я увидела окружающее прояснившимся взглядом. Это были высокие колонны, напоминающие стволы деревьев, только гладкие, блестящие, без намека на ветки, и на них не покоилась никакая крыша — только небо, усыпанное звездами и освещенное луной. Колонны были расположены не в ряд, а по спирали, поэтому, двигаясь между ними, поневоле приходилось углубляться в ее сердцевину. И тут меня охватил такой ужас, подобного которому я в жизни не испытала. Нечто, затаившееся в сердце спирали, было по природе своей настолько далеко от жизненных путей, что представлялось мне воплощением чистого, всеохватного зла. Потом… Оно переменилось, словно прикрыло свою сущность личиной или загородилось щитом. Страх испарился, уступая место жгучему любопытству и жажде видеть то, что его вызвало. Однако я помнила об убийственной эманации того, что ждало в засаде, и чары на меня не подействовали.

В просвете показался силуэт всадника на боевом коне, в шлеме, кольчуге и с мечом у пояса. Спешившись, он уронил поводья, точно дальнейшая участь коня его не заботила, и, словно торопясь на зов, направился к спиральному проходу.

Я хотела закричать, хотела преградить Эйнину дорогу, на которой его ждало что-то страшнее смерти, но мой брат вошел…

— Эйдис! — меня трясли за плечо.

Я сидела, склонясь над кубком… над пустым кубком… сияла луна, но под ней не было спирального леса колонн…

Я быстро подняла кубок к глазам, страшась увидеть, как увеличилось черное пятно. Если Эйнин действительно пошел по этой дороге, то как ему помочь? Но чернота оставалась на прежнем уровне.

— Что это было? — спросил Джервон. — Ты словно бы видела нечто невыразимо ужасное и кричала имя своего брата, будто пыталась отогнать от него смерть.

Джервону эти края были известны гораздо лучше меня, он должен был знать и о спиральной дороге с колоннами — такое жуткое сооружение не могло быть оставлено без внимания народом Долин.

— Выслушай меня… — заворачивая и пряча кубок, я пересказала Джервону свое прежнее видение — как мой брат силился открыть окно, и видение нынешнее. — Где может находиться это место?

— Ни в Трименкипере, ни в его окрестностях ничего подобного нет. Однако заколоченное окно… что-то такое я однажды слышал… — он потер висок, стремясь припомнить. — Заколоченное окно… Точно! Замок в Громовом ущелье! Есть старое предание, что там из одного окна в донжоне видны отдаленные холмы, и если в какой-то урочный час их увидит мужчина, то он садится на коня и уезжает, чтобы никогда не возвращаться назад. Пропавших пытались искать, но не могли найти даже следа. Поэтому замок в Громовом ущелье перестал быть резиденцией лорда и превратился в обычный военный гарнизон, а окно в башне забили. Но все это случилось еще при жизни моего деда.

— С тех пор Громовое ущелье снова могло стать резиденцией лорда! Ты рассказывал, что мой брат заключил помолвку. Из моего видения следует, что он успел жениться, и все же оставил молодую жену, отправившись на поиски чего-то. Я еду в Громовое ущелье!

Когда мы прибыли в замок, нас ожидал довольно необычный прием. Меня впервые приветствовали на сторожевом посту именем лорда Эйнина. Но я, желая узнать все возможное о своем брате без лишних вопросов, не стала возражать, а лишь сказала, что была в разведке и новости они узнают в должное время. Может, это объяснение и было шито белыми нитками, но его никто не оспаривал, и все, похоже, радовались моему возвращению.

Джервон, со своей стороны, тоже не уличил меня в обмане, а только взглянул на меня удивленными глазами, потом опустил их, словно согласившись с моим решением. Я же настоятельно заявила о своем пылком желании увидеться со своей супругой и госпожой, потому что, как я правильно угадала, Эйнин уже был женат на леди Крунисенде.

Окружающие заулыбались, послышались смешки и перешептывание. Я догадалась, что люди всегда себя так ведут, когда свежеиспеченный муж заявляется домой. Но старший из стражи, несомненно, воин высокого ранга, отвечал, что мой неожиданный отъезд был для леди Крунисенды ударом, и с того дня она не покидает спальни. Я изобразила сильное беспокойство и пришпорила коня.

Наконец я ступила в ту самую спальню, что была показана мне, и та красавица все так же лежала в постели. Однако теперь рядом с ней была немолодая женщина, в чем-то схожая с Эфриной. Я решила, что это воспитательница из Мудрых Женщин.

Красавица с криком «Эйнин!» кинулась ко мне. Ее ночная одежда сидела вкривь и вкось, веки опухли от недавних рыданий, а глаза уже вновь струили слезы. Но пожилая женщина, внимательно взглянув на меня, подняла руку и сделала хорошо известный мне знак, на что я без колебаний ответила тем же. Ее глаза расширились, а Крунисенда уже висела у меня на шее, обращясь ко мне, как к Эйнину, и требуя, чтобы я объяснил, где был и почему ее бросил. Сделать этого я не могла, а потому вывернулась из ее объятий.

Она отшатнулась, уставившись на меня диким взглядом, в котором через мгновение проступил страх.

— Ты… переменился! О, мой любимый, что с тобой сделали!

Она истерически расхохоталась и, бросившись на меня, успела полоснуть ногтями по лицу прежде, чем я заломила ей руки. При этом она вопила, что я не тот, за кого себя выдаю.

Женщина быстро подошла к ней и, развернув к себе, отвесила ей пощечину. Вопли тут же стихли, и Крунисенда, держась за щеку, стала переводить взгляд с женщины на меня. И каждый взгляд, брошенный на меня, сопровождался вздрагиванием.