Тысяча разбитых осколков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог

Саванна

Возраст тринадцать

Блоссом Гроув, Джорджия

Я НЕ СЛЫШАЛ НИЧЕГО, КРОМЕ оглушительного биения своего сердца. Слишком быстрый по ритму, гремящий, как разрушительные летние бури, пронесшиеся по Джорджии, когда поднялась жара.

Мое дыхание стало затрудненным, поскольку легкие начали медленно переставать функционировать. Воздух, находившийся в моей груди, превратился в гранитные валуны и давил на меня с такой силой, что я застыл на месте. Замерзла, глядя на Поппи, угасающую в постели. Видеть, как мои родители цепляются друг за друга, как будто тоже умирают. Их ребенок, их первая дочь проиграла борьбу с раком на наших глазах, смерть парила рядом с ней, как зловещая тень, готовая забрать ее. Тетя ДиДи стояла, обхватив руками талию, как будто это было единственное, что удерживало ее на ногах.

Я почувствовал, как Ида сжала мою руку так сильно, что могла сломать кости. Я почувствовал легкую дрожь тела моей младшей сестры, без сомнения, от страха, боли или полного неверия, что это действительно может быть реальностью.

Что это действительно происходило.

Моё лицо было мокрым от слёз, лившихся потоком из моих глаз.

«Саванна? Ида?" - тихо сказала моя мама. Я моргнул сквозь водянистую дымка, пока я не увидел перед нами свою маму. Я начал трясти головой, мое тело, казалось, вернулось к жизни из оцепенелого, кататонического состояния.

— Нет… — прошептала я, чувствуя, как на мне пристально смотрит испуганный взгляд Иды. «Пожалуйста…» — добавила я, и моя почти безмолвная просьба растворилась в паре в застоявшемся воздухе вокруг нас.

Мама наклонилась и провела дрожащей рукой по моей щеке. — Тебе нужно попрощаться, детка. Голос ее дрожал — хриплый и усталый. Она посмотрела через плечо туда, где Руне сидел на кровати, оставляя поцелуй на руках моей старшей сестры, ее пальцах, ее лице, глядя на свою Поппимин, как он всегда смотрел – как будто она была создана исключительно для него. Сдавленный крик сорвался с моих губ, пока я смотрел на них.

Это было не по-настоящему. Это не могло быть правдой. Она не могла оставить его. Она не могла оставить нас …

— Девочки, — снова настойчиво повторила мама. Мое сердце разорвалось, когда нижняя губа мамы начала дрожать. — Она… — Мама закрыла глаза, пытаясь собрать хоть какое-то самообладание, прерывая то, что собиралась сказать. Я не знал, как она это сделала. Я не мог. Я не мог с этим смириться. Я не мог этого сделать .

— Сав, — сказала Ида, стоящая рядом со мной. Я повернулась, чтобы посмотреть на свою младшую сестру. На ее темные волосы, зеленые глаза и глубокие ямочки на щеках, на ее кожу, покрасневшую от слез. На ее милое, убитое горем лицо. "Мы должны." Ее голос дрожал. Но она кивнула мне в знак одобрения. Прямо сейчас у Иды было больше сил, чем я мог собрать.

Ида стояла, не ослабляя своей железной хватки на моей руке и ведя меня вверх. Поднявшись на ноги, я взглянул на наши сцепленные руки. Вскоре так будет навсегда. Только наши две руки, без третьей, чтобы держать нас и вести нас.

Я следовал за Идой, чувствуя, что на каждом шагу я иду по патоке, когда мы приближались к кровати. Он был расположен так, чтобы смотреть в окно. Чтобы Поппи могла видеть снаружи. Падающие розовые и белые лепестки вишневого цвета проносились на ветру и рассыпались по земле, падая с деревьев. Когда мы приблизились, Руне поднял глаза, но я не мог встретиться с ним взглядом. У меня не хватило сил увидеть его в тот момент. Момент, которого мы все боялись. В глубине души я никогда не верил, что он появится.

Когда я вздохнул так глубоко, как только мог, мы с Идой обогнули кровать. Первый Я слышал только дыхание Поппи. Оно изменилось. Это было глубоко и хрипло, и я мог видеть усталость, борьбу на ее красивом лице…

Ей потребовались усилия, чтобы просто продержаться еще несколько минут. Оставаться с нами так долго, как только сможет. И все же, несмотря на все это, она широко улыбнулась, когда увидела нас. Ее сестры. Ее лучшие друзья.

Наша Поппи… лучший человек, которого я когда-либо знал.

Подняв свои тонкие, хрупкие руки, Поппи протянула каждому из нас по одному. Я закрыл глаза, когда почувствовал, насколько ей холодно, насколько слаба теперь ее хватка.

«Я люблю тебя, Поппи», — прошептала Ида. Я открыл глаза и изо всех сил старался не упасть на пол, когда Ида положила голову на грудь Поппи и крепко обняла ее. Поппи закрыла глаза и призрачно поцеловала голову Иды.

«Я люблю… тебя тоже… Ида», — ответила она, держась за нашу младшую сестру так, будто никогда не отпустит ее. Ида была двойником Поппи во всех отношениях – по характеру, внешности, всегда позитивному взгляду на жизнь. Пальцы Поппи пробежались по темным волосам Иды. — Никогда не меняйся, — пробормотала она, когда Ида подняла голову. Поппи положила слабеющую руку на щеку Иды.

— Не буду, — сказала Ида, ее голос надломился, когда она отступила назад и неохотно позволила своей руке выпасть из руки Поппи. Я сосредоточился на этом выпуске. Я не знал почему, но мне хотелось, чтобы Ида держалась за нашу сестру. Может быть, если бы мы просто держались за нее вместе, Поппи не пришлось бы уходить, может быть, мы смогли бы оставить ее здесь, где она будет в безопасности…

— Сэв… — прошептала Поппи, ее глаза сияли, когда я встретился с ней взглядом.

Я рухнул, мое лицо упало, и я начал рыдать. — Поппи… — сказал я, взяв ее за руку и протянув к себе. Я снова и снова качала головой, молча умоляя Бога, вселенную, кого угодно остановить это, благословить нас чудом и оставить ее здесь с нами, даже если это продлится совсем немного дольше.

— Я… в порядке… — сказала Поппи, прерывая мои молчаливые мольбы. Ее рука дрожала, я поднес ее к губам, чтобы поцеловать ее холодную кожу. Но когда я это сделал, я увидел, что рука Поппи была тверда, а я дрожала. Слезы текли по моим щекам. — Саванна, — сказала Поппи, — я… готова… идти…

— Нет, — сказал я, покачав головой. Я почувствовал, как чья-то рука легла мне на спину и обвилась вокруг моей талии. Я знал, что это мама и Ида держат меня в вертикальном положении. «Я не готова… Ты мне нужна… Ты моя старшая сестра… Ты мне нужна, Поппи». Моя грудь болела до боли, и я знал, что это мое сердце разбилось на крошечные осколки.

— Я… всегда буду… с… тобой, — сказала Поппи, и я заметил желтоватость ее кожи, услышал, как ужасающее хриплое дыхание углубилось и стало более хаотичным. Нет… нет, нет, нет… — Мы… — Поппи сделала слабый вдох, затихающий выдох, — встретимся снова…