Восстание декабристов. Мифы и правда о 14 декабря 1825 года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Владимир Брюханов

Восстание декабристов. Мифы и правда о 14 декабря 1825 года

Предисловие автора

Мифы и легенды — неотъемлемая составляющая духовного мира человечества. С тех пор, как наши предки перестали поклоняться таинственным теням в глуши дремучих лесов, молниям в небесах и отражениям на глади вод, а затем и начертаниям мамонтов и саблезубых львов на стенах пещер, созданных собственными руками, человечество изменилось не очень сильно.

Кем бы мы были, если бы в детстве настойчиво не требовали повторения так необходимых нам историй про Злого Волка, не сумевшего, однако, съесть до конца ни Красную Шапочку, ни Трех Поросят, ни Семерых Козлят? Разве можно стать полноценным человеком, если не верить в счастье Золушки, обретшей своего Принца?

Многие из нас и в зрелом возрасте нуждаются для комфортного самоощущения в аналогичных сказках и легендах, только соответствующих нашим повзрослевшим вкусам. А вот это уже явление не столь позитивное. Оно создает поле деятельности для умелых мифотворцев, сочиняющих красивую рекламу для совсем не невинных и небезопасных реалий, вроде коммунизма или Тысячелетнего Рейха, одно только упоминание которых в непосредственном соседстве может не на шутку оскорбить очень многих.

Таких мифов, значительных и не очень, огромное множество — во всех странах, у всех народов и во все времена. Некоторые легенды сочиняются безо всякой связи с фактической первоосновой, а другие лишь слегка приукрашивают вполне реальные явления. Сочинение их и настойчивое применение подчинено обычно вполне конкретной целевой установке.

Понятно, например, что Александр Матросов не мог заткнуть амбразуру своим телом — это технически невозможно, а Зоя Космодемьянская поджигала неизвестно что и зачем. Сами они не имели никакого отношения к сочинению мифов, созданных после их смерти, но трагически погибли на войне, как и миллионы других — поди знай, кто из погибших был большим или меньшим героем! Но и эти мифы были вредны сами по себе, поскольку позволяли неумелым начальникам приукрашивать собственные достижения, а еще живых комсомольцев и комсомолок посылать, прибегая к легендарным примерам, на такое, куда и врага не отправишь!

Мифы и легенды живут потом собственной судьбой, имеющей порой очень эфемерное отношение к реальной первооснове. Вот, например, легендарный комдив В.И. Чапаев. При жизни он вовсе не был знаменит, а смерть его была отнюдь не геройской: не озаботился выставить посты охранения, был захвачен сонным в плен и немедленно расстрелян.[1] Но когда его бывший комиссар приступил к писательскому творчеству, то решил подать Чапаева как типовой персонаж Гражданской войны, характерный природной одаренностью, невежеством, апломбом и крутым нравом. Потом был поставлен талантливейший игровой фильм, совсем уже не имеющий отношения к первоисточнику. А затем пришел и социальный заказ: уничтожаемых истинных героев Гражданской войны (как бы к ним теперь ни относиться!) понадобилось заменить на бестелесные мифы, уже не рискующие оказаться позднее «врагами народа» — и Чапаеву учинили уже грандиозную пропагандистскую славу! Позднее получился некий перебор, и общественное сознание не выдержало его. К мифу стали относиться иронически, но от этого он еще только прибавил силы: стал Чапаев постоянным героем неиссякающей серии остроумных анекдотов, довершивших его легендарную славу! Получился уже неистребимый супермиф!

Попытки разоблачить супермифы редко приводят к успехам. Сошлемся на зарубежный опыт: ныне инициаторов мятежа, случившегося среди североамериканских подданных английского короля, почитают в США как великих героев и основателей нации. В реальности же на первых порах они совершенно не ощущали морального превосходства и очень нуждались в стороннем внимании и сочувствии. Требовались им и военные профессионалы для воспитания и подготовки их никем не обученных волонтеров, привычных лишь к истреблению индейцев. Это четко понял некий прусский армейский капитан, за что-то изгнанный со службы и бедствовавший в Париже. Он сшил себе генеральский мундир, явился к представителям американской стороны во Франции и объявил, что послан прусским королем Фридрихом Великим для поддержки американцев. Его приняли с распростертыми объятиями и отправили через океан. Поддержка и сочувствие прусского короля сыграла немалую роль для самоощущения мятежников, а прусский капитан действительно обучил их и военному строю, и простейшей тактике.

Ныне историки выяснили все о жизни и деятельности этого авантюриста, но он по-прежнему принадлежит к избранным национальным героям, и ежегодно по сей день в Соединенных Штатах проводятся марши и демонстрации в честь генерала Стейбена (Штойбена). Миф оказался важнее реальности.

Легенда о декабристах занимает особое положение среди российской системы мифов. Очень уж по сердцу людям пришлись эти самоотверженные молодые аристократы, рискнувшие жизнью, карьерой, имуществом и свободой в борьбе за счастье народа — и трагически проигравшие. Причем ум и образованность казалось бы трезвомыслящих людей пасуют перед этим мифом: самые завзятые критиканы чуть ни всех сторон российской жизни и истории делают для декабристов исключение — светлый образ таких героев ничем не омрачен!

Начало легенде положили юный Герцен (которого по выражению Ленина «разбудили декабристы») и его друг Огарев, поклявшись на Воробьевых горах хранить вечную верность великому князю Константину Павловичу, жестоко пострадавшему, как они слышали, 14 декбря 1825 года. Когда они выросли и выяснили, что все было совсем не так, то их клятва и то самоощущения, которая она давала, оказались выше грубой прозы жизни — и стимулировали их создавать совершенно иную легенду, которая бы соответствовала высоте их душевного порыва. Этот энтузиазм подхватили затем сотни авторов, опубликовавших позднее многие сотни книг и тысячи статей, довершивших создание жития этих святых нашего времени, и многие миллионы читателей, счастливо приобщившихся к этой почти религии.

Легенда о декабристах, история ее возникновения и развития — гораздо масштабнее и интереснее тех событий, в которых участвовали подлинные декабристы. Эта легенда — самостоятельный объект для исследования, природа которого как следует не осознана и совершенно не изучена. Такое исследование — настолько грандиозная тема, от которой в смущении отступает автор этих строк, призывая других, более квалифицированных специалистов заняться изучением этого невероятного феномена.

Мы берем на себя лишь скромный труд дать обзор основного каркаса событий, происходивших в реальности, и подвергнуть некоторой критике и пересмотру трактовки хорошо известных фактов.

Это не первая публикация автора на данную тему, но она дополнена некоторыми результатами поисков, проведенных в самое последнее время.

Книга посвящена памяти друга — женщины, без помощи которой было бы невозможно осуществить первую самостоятельную публикацию на эту тему.

Все события в книге датированы по старому стилю, принятому в России до февраля 1918; события международной жизни датированы двойным образом.

Введение

Триста лет назад Петр I прорубил окно в Европу и покончил с многовековой самоизоляцией России от Запада.

Что бы ни утверждали впоследствии сторонники особого пути России, но эта самоизоляция имела крайне пагубные последствия — по крайней мере для для материальных основ российской цивилизации. Достаточно указать хотя бы на то, что первая домна в Европе была построена около 1443 года, а в России — не ранее 1636-го. Чистых двести лет отставания!

Кому это шло на пользу — прекрасно понимали тогдашние соседи и соперники России. Еще во времена Ливонской войны (1558–1583) Польский король пытался отговорить Елизавету Английскую от торговли с Московией: «Вашему величеству небезызвестны силы этого врага и власть, какою он пользуется над своими подданными. До сих пор мы могли побеждать его только потому, что он был чужд образованности, не знал искусств. Но если нарвская навигация будет продолжаться, что будет ему неизвестно?»

Швеция и Речь Посполита упорно блокировали связи России с Европой. На юге и вовсе перекрывала пути враждебная Турция, пытаясь в отношении Руси играть роль правоприемницы монгольских завоевателей. Торговля же через Архангельск, отрезанный почти бездорожными пространствами от российской метрополии, не могла иметь заметного практического значения. Да англичане и сами не стремились одаривать Россию западными техническими идеями.

У Петра I и его современников уже не было возможности сохранять невозмутимое самодовольство, основанное на уверенности в абсолютном превосходстве русского православия над любыми иными верами и идеями. Практика как критерий истины опровергла это сомнительное преимущество: хронические военные поражения от шведов стали совершенно безнадежными, и без овладения современной военной техникой, тактикой и системой материального обеспечения армии и флота, который тоже предстояло создавать с нуля, о победах не приходилось и мечтать! Третий Рим безнадежно шел ко дну — и в этом, увы, не было ни малейших сомнений!

Все реформы в России за последние триста лет происходили по абсолютно сходному сценарию: сначала — военное поражение, демонстрирующее глубину военно-технической отсталости России, затем — реформа, призванная ликвидировать эту отсталость.

Вот это-то и оказалось основным содержанием исторического процесса в России на протяжении трех столетий.

Реформы Петра, вполне заслуженно прозванного Великим, отличались глубиной и коварством замыслов, неуклонной волей и жестокой решимостью при исполнении. Начались они с неслыханных по масштабам акций промышленного шпионажа.

Самолично обшарив Западную Европу, организовав там эффективнейшую деятельность собственных эмиссаров и резидентов, завербовав множество перебежчиков и агентов влияния и используя взаимные противоречия западноевропейских правительств, Петр проник во все секреты западной технологии и обзавелся кадрами, способными внедрять их в России.

В конце жизни Петр I считал этот успех невероятной удачей и отказывался понимать вопиющую глупость европейцев, явно не оценивших, какого врага они взрастили на собственную голову. Притом Петр вовсе не считал необходимым полностью приобщаться к общеевропейской цивилизации: «Нам нужна Европа на несколько десятков лет, а потом мы к ней должны повернуться задом» — с гордостью цитирует его В.О. Ключевский!

Действительно, знакомство с такими достижениями западной цивилизации, как парламенты и коммерческие банки, не произвело на Петра ни малейшего впечатления.

Вот с той эпохи и пошел отсчет истории нашего своеобразного государства, ядовито окрещенного Маргарет Тэтчер Верхней Вольтой с ракетами!

[1] Об этом, например, в заметке в «Известиях» № 30 от 6 февраля 1926 года.