Кавалеры ордена «Победа»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 4 часа 30 минут утра мы приехали в Кремль. Все вызванные члены Политбюро были уже в сборе. Меня и наркома пригласили в кабинет.

И.В. Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руках набитую табаком трубку» (Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. С. 265–266).

22 июня в 3 часа 15 минут германские вооруженные силы вторглись на территорию СССР. Войну Советскому Союзу объявила также Италия. Развернулись приграничные сражения войск трех фронтов: Северо-Западного, Западного и Юго-Западного.

В Кремле немедленно собралось руководство страны и высшее командование РККА. В результате обсуждения обстановки в 7 часов 15 минут в войска пошла директива № 2.

«22 июня 1941 года в 04 часа утра, – говорилось в ней, – немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на наши аэродромы и города вдоль западной границы и подвергла их бомбардировке. Одновременно в разных местах германские войска открыли артиллерийский огонь и перешли нашу границу. В связи с неслыханным по наглости нападением со стороны Германии на Советский Союз приказываю:

1. Войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу. Впредь до особого распоряжения, наземными войсками границу не переходить…

2. …Удары авиации наносить на глубину германской территории до 100–150 км. Разбомбить Кёнигсберг и Мемель. На территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налетов не делать».

Подписали директиву нарком обороны С.К. Тимошенко, член Главного Военного совета Г.М. Маленков[1], начальник Генерального штаба Г.К. Жуков» (ЦАМО РФ, ф. 132-А, оп. 2642, д. 41, л. 1–2).

На второй день фашистской агрессии Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) постановили «образовать Ставку Главного Командования Вооруженных Сил Союза ССР в составе наркома обороны маршала С.К. Тимошенко (председатель), начальника Генерального штаба генерала армии Г.К. Жукова, И.В. Сталина, В.М. Молотова, маршалов К.Е. Ворошилова и С.М. Буденного, наркома Военно-Морского Флота адмирала Н.Г. Кузнецова». Спустя неделю Президиум Верховного Совета СССР, ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР «ввиду создавшегося чрезвычайного положения и в целях быстрой мобилизации всех сил народов СССР для проведения отпора врагу, вероломно напавшему на нашу Родину, признали необходимым создать Государственный Комитет Обороны под председательством т. Сталина И.В.[2]» 10 июля решением ГКО Ставка Главного Командования преобразовалась в Ставку Верховного командования. В ее состав вошли Председатель ГКО И.В. Сталин, заместитель председателя ГКО В.М. Молотов, маршалы С.К. Тимошенко, С.М. Буденный, К.Е. Ворошилов, Б.М. Шапошников, генерал армии Г.К. Жуков. Через неделю И.В. Сталин стал также и наркомом обороны, освободив от этой должности Тимошенко.

События начала войны развивались стремительно и не в пользу Советского Союза. Уже 23 июня войска Западного фронта оставили Гродно, на следующий день – Вильнюс, 28 июня – Минск. 26–27 июня войну СССР объявили Финляндия и Венгрия. 2 июля начались боевые действия войск Южного фронта против противника, перешедшего в наступление с территории Румынии.

К 9 июля закончились приграничные сражения в Прибалтике, Белоруссии, Западной Украине. Фронт вооруженной борьбы переместился от западных границ СССР на 350–600 километров к северо-востоку и востоку. Он стал проходить по рубежу Пярну, Псков, Витебск, Житомир, Бердичев, Могилев-Подольский. Противник оккупировал Литву, Латвию, Белоруссию, значительную часть Эстонии, Украины и Молдавии. Создалась угроза прорыва его войск к Ленинграду и Киеву.

11 июля войска Западного фронта оставили Витебск, 16 июля – Смоленск. 22 июля был осуществлен первый налет авиации противника на Москву. 3 августа войска Юго-Западного фронта оставили Первомайск, на следующий день – Кировоград, 7 августа – Вознесенск. В это же время на южном крыле советско-германского фронта началась осада Одессы.

Неудачи начального периода войны, безусловно, очень сильно огорчали И.В. Сталина, который данные до того времени события представлял себе совсем иначе. «несокрушимая и легендарная» Красная Армия явно оказалась не такой мощной, как это внушалось ему и всему советскому народу. Нужны были хоть какие-то результаты для того, чтобы постараться вернуть советскому народу веру в будущую победу над врагом. И это выразилось в том, что в ночь на 8 августа специальная группа авиации Балтийского флота под командованием полковника Е.Н. Преображенского провела первую бомбардировку столицы Германии – Берлина…

Прошло сорок семь суток войны. Чем же характеризовалась в это тяжелое для страны время деятельность человека, вступившего в те дни в должность Верховного Главнокомандующего?

В первые дни войны Сталин все время ждал утешительных вестей. Несколько раз он звонил Тимошенко, Жукову, Ватутину, нетерпеливо и зло спрашивал:

– Когда, наконец, вы доложите ясную картину боев на границе? Что делают Павлов, Кирпонос, Кузнецов? Что делает Генштаб?

Но в это время победных или, по крайней мере, обнадеживающих донесений, однако, не поступало. Иосиф Виссарионович нервничал. Ему казалось, что военачальники на местах медлят, проявляют нерешительность, нерасторопность. Неопределенность обстановки действовала угнетающе. Доклад Ватутина, сделанный в полдень, не удовлетворил Сталина своей неконкретностью. Обсудив с Тимошенко, Жуковым, Молотовым, Ждановым и Маленковым проекты документов о создании Ставки Главного Командования, объявлении мобилизации и введении военного положения в европейской части страны, он принял решение направить на фронт представителей высшего военного командования.

«Примерно в 13 часов, – писал Г.К. Жуков, – мне позвонил Сталин и сказал:

– Наши командующие фронтами не имеют достаточного опыта в руководстве боевыми действиями войск и, видимо, несколько растерялись. Политбюро решило послать вас на Юго-Западный фронт в качестве представителя Ставки Главного Командования. На Западный фронт пошлем Шапошникова и Кулика. Я их вызывал к себе и дал соответствующие указания… Оставьте за себя Ватутина» (Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. С. 269).

Тогда же по инициативе Сталина генерал Ватутин приступил к отработке документа, получившего известность как директива № 3. В ней задачами сил прикрытия определялись:

«а) концентрическими сосредоточенными ударами войск Северо-Западного и Западного фронтов окружить и уничтожить Сувалковскую группировку противника и к исходу 24 июня овладеть районом Сувалки;

б) мощными концентрическими ударами механизированных корпусов, всей авиацией Юго-Западного фронта… окружить и уничтожить группировку противника, наступающую в направлении Владимир-Волынский, Броды. К исходу 24 июня овладеть районом Люблин…» (ЦАМО РФ, ф. 132-А, оп. 2642, д. 62, л. 17).

Заканчивались первые сутки войны.

Поздним вечером генерал Ватутин принес первую оперативную сводку Генерального штаба. В ней обнадеживающе резюмировалось, что «с подходом передовых частей полевых войск Красной Армии атаки немецких войск на преобладающем протяжении нашей границы отбиты с потерями для противника» (ЦАМО РФ, ф. 208, оп. 2513, д. 9, л. 444).

Ночь на 23 июня прошла напряженно. Люди не покидали кабинет Председателя Совнаркома. Были рассмотрены проекты постановлений, определяющих задачи партийных и советских органов в условиях военного времени, о вводе в действие мобилизационного плана по боеприпасам, о создании Совета по эвакуации, Советского информационного бюро, об охране предприятий и учреждений, о мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами в прифронтовой полосе. Состоялись встречи с Н.М. Шверником, А.Н. Косыгиным, М.Г. Первухиным, А.С. Щербаковым, М.З. Сабуровым, другими членами правительства, хозяйственными и партийными руководителями.

Начинало светать, когда Сталин сделал первую попытку связаться с командующими войсками Западного фронта. За ней последовала вторая и третья. Из штаба фронта следовал односложный ответ: генерал Павлов в войсках. Ничего определенного не удалось добиться и от начальника штаба генерала Климовских. Невольно рождалась мысль о том, что штаб фронта потерял управление войсками и не контролировал развитие событий. Иллюзии, которые все еще питал Сталин, начали испаряться после утреннего доклада Ватутина, а также безуспешных попыток связаться с Шапошниковым, Куликом и Жуковым. Не внесла ясности в обстановке на фронтах и информация Тимошенко – сведения с мест боев, как понял Сталин, базировались на отрывочных, противоречивых данных.

К вечеру 23 июня поступило сообщение о сдаче Гродно. Это подействовало на Сталина угнетающе. Сказалось, вероятно, и то, что пошла третья ночь без сна. Лишь к 2 часам кабинет опустел. Наступила пауза. Последующие события этой ночи герой повести В.Д. Успенского «Тайный советник» Н.А. Лукашев, подполковник Генерального штаба, пользующийся, по версии автора, особым доверием Верховного Главнокомандующего, описывает так:

«У Сталина хватило сил добраться до квартиры. С трудом переступил порожек. Лицо бледное, недовольное. Я встретил его решительным натиском:

– Иосиф Виссарионович, извольте немедленно поесть и ложитесь спать, пока не начался рассвет. Это необходимо, вы не имеете права выходить из игры. Это не просьба, это, если хотите, приказ!

– Даже так? – Он грузно опустился на стул, усмехнулся. – Вы правы. Война только начинается, и нельзя, просто невозможно не спать всю войну, – попытался пошутить он. – Только сразу разбудите меня, если возникнет необходимость.

[1] Главный Военный Совет РККА был создан 24 июня 1940 года в составе: С.К. Тимошенко (председатель), А.А. Жданова, Г.М. Маленкова, Г.И. Кулика, Б.М. Шапошникова, С.М. Буденного, Л.З. Мехлиса, Г.К. Жукова, К.А. Мерецкова, Я.В. Смушкевича, Д.Г. Павлова.

[2] В состав ГКО вошли И.В. Сталин, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов, Г.М. Маленков, Л.П. Берия. В 1942 г. в него были включены Н.А. Вознесенский, Л.М. Каганович, А.И. Микоян, в 1944 г. – Н.А. Булганин, тогда же выведен К.Е. Ворошилов.