– Ты же знаешь, что в столовой работают обычные люди? – спросил мистер Энчи, на что я кивнула.
– Знаешь, что одаренные буквально ненавидят людей? Поэтому неодаренные сотрудники не попадаются вам на глаза. Люди для них нечто вроде зверушек, больных бешенством зверушек, над которыми можно издеваться, травмировать, проводить свои сумасшедшие эксперименты, а в конце убить. В живых нас оставляют только пока мы полезны, чтобы служили.
– Вы очень страшные вещи рассказываете. Я верю, что такие одаренные есть, но не все такие уроды, хотя их тоже немало. Но Эна Магна не такая, она добрая и чуткая, – выпалила я.
– До Эн-эры я работал в правительстве одной из стран. Апокалипсис случился, когда мы были на работе. Выжило нас три человека. Это довольно много для одного учреждения, если учесть, сколько миллиардов людей погибло.
– Когда появились эн-одаренные, мы выторговали в обмен на все секреты: коды, ключи, пароли – нормальную жизнь для себя. Так как мы такую благодать – дар не получили, требования наши были смешны, – он вздохнул.
– Тяжело вспоминать черную полосу в своей жизни. Лира, выжил только я и только потому, что согласился на всё то, что мне предложили. Проглотил всё: низкий уровень жизни, отсутствие уважения, смирился с тем, что мне могли предложить. Двое других пытались показать свою важность, пререкались, торговались, в итоге от них даже пепла не осталось.
– Эна Магна с тобой хорошая. Лира, какой же ты ещё ребенок. Не буду тебя отговаривать. Только боюсь, чтобы ты не потеряла себя, свою светлую сторону души, когда столкнешься с этой стороной жизни одаренных.
– Всё же я попытаюсь. Уже не так уверенно сказала я.
Не откладывая в долгий ящик, зашла к Эне Магне.
– Добрый день!
– Здравствуй, Лира, что тебя привело? – Эна Магна как обычно лукаво улыбнулась при моем приходе.
– Эна Магна, у меня к вам предложение хорошо провести время. Я взяла пирожных, очень много.
– Звучит многообещающе, сейчас нагрею воду. Обрадовалась Магна, она тоже сластёна.
– Предлагаю посидеть небольшим кругом людей, который стал мне дорог и заменил семью, вы, мистер Энчи, работники столовой.
– Нет, я, пожалуй, откажусь. Как мне показалось, со злостью ответила она.
– Но почему? – я растерялась.
– Ты меня несколько раз за свой монолог оскорбила. Я с людьми ничего не буду делать вместе, в том числе есть твои пирожные. И не смей называть меня человеком, запомни, мы не люди, мы высшие существа, мы эн-одаренные. С каждым словом её голос становился громче.
– Люди не достойны жизни. Если бы они нам не прислуживали, их уничтожили как досадное недоразумение. То, что ты общаешься с библиотекарем, я ещё могу понять, но рабочие в столовой.
Мои глаза наполнились влагой. «Держись, не смей плакать», – сказала.
Глава 17
Глава 17
Мне снился сон…
Я, очнувшись в этом кошмаре, испытала ужас, мне было страшно, жутко, больно. Даже не могу подобрать слова, чтобы описать свои чувства.
Та, в теле которой я оказалась, была бесчувственной куклой. Ей было уже все равно на творящийся вокруг ужас, на собственную боль. Не осталось ни эмоций, ни сил. Я с ужасом поняла, что я не ощущаю в себе только крошки энергии. Ведь мне уже было привычно, что энергия во мне била ключом, я была наполнена ей до кончиков волос, а тут пустота. Пустота внутри меня пугала даже больше, чем открывающаяся картина.
Везде темно, я понимаю, что я на улице босиком в какой-то ужасной, грязной рубашке, которая мне практически ничего не прикрывает, простоволосая, вся в синяках и ранах, крови. Прячусь на верхних ветках засохшего дерева, похоже, я под иллюзией невидимости. Из последних сил, теми крохами, что остались, пытаюсь её поддерживать. Но, чувствую, надолго меня не хватит.
Оглядываюсь вокруг и вижу хаос. Энергоодарённые бегут за такими же растрёпанными людьми, как и я, кидают в них светящиеся шары. Понимаю, что это энергоболы, они могут спалить всё до состояния пепла, это не игра и не розыгрыш, а убийство разумных.
Когда люди уже просто не могут бежать, одарённые разрывают их как какие-то куски мяса.
Энергоодарённые не жалеют своих дорогущих костюмов, которые забрызгивает кровь.
О, энергополе, как страшно…
Этих энергоодарённых я не знала, ни одного знакомого лица.