Взаперти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы идем и болтаем, почти как подруги, и это меня напрягает. Я думала, Джаспер устроит мне веселую жизнь с того момента, как я сюда попаду. Сдерживать любопытство становится невозможно, и я все же решаю спросить.

— Почему ты мне что-то рассказываешь? Объясняешь? Я думала Джаспер…

— Прикажет тебя макнуть головой в унитаз? — хмыкает Дебора. — Дорогая, ты в Дарклэнде. Здесь никого не интересуют игры старшей школы, поверь.

Чего бы не значили ее слова, мне становится после них не по себе. В то, что Джаспер перерос мысли о мести… я не верю, да и его слова при встрече со мной говорят об обратном. А это значит что? Меня ждет что-то более изощрённое, чем старая добрая травля с бойкотом и порчей имущества? Я не знаю, что может придумать этот долбанный извращенец. Он и два года назад не отличался нормальностью

Наша с Деборой комната достаточно большая, и на этом спасибо. Два полукруглых окна. По широченным подоконникам можно оценить насколько толстые стены в Дарклэнде. Моя кровать слева, довольно широкая, массивная, она стоит в нише. Рядом тумбочка.

Кроме этого есть вместительный шкаф, два стола и небольшая кухонная зона, в которой есть чайник и несколько банок с чаем и кофе. Везде идеальная чистота. По моей соседке не скажешь, что она чистюля.

— Обустраивайся, — бросает мне Дебора и тут же устраивается на подоконнике. На нем разноцветный плед — единственное яркое пятно и подушка. Вид, как она и говорила, на кладбище. — Тебе, наверное, сказали, что за порядком в комнате следят сами студенты. Так вот, надеюсь, ты научишься быстро не раскидывать свои вещи и протирать стол, я не хочу налетать из-за тебя на штрафы. Нарушать правила в Даркленде чревато. Поверь.

— Поэтому в комнате такая чистота? — спрашиваю я и подхожу к окну, уставившись на серый мир, который меня теперь повсеместно окружает.

— Да. — Дебора пожимает плечами. — Никогда бы не подумала, что в уборке можно находить успокоение. Я вообще не думала, что когда-нибудь в моей жизни наступят такие темные времена… никто из нас не думал.

Это точно. Я не могла предположить, что окажусь в этом страшном месте даже три дня назад. Но не озвучиваю свои мысли. Это бессмысленно.

Прямо под окнами поросшие засохшей травой могильные холмики со старинными, покосившимися памятниками. Чуть дальше виден металлический забор и за ним несколько довольно больших склепов. Так себе, вид. Я бы предпочла, чтобы окна выходили на другую сторону, на море — оно олицетворяет для меня свободу. Где-то там за ним дом.

А кладбище? На что смотреть? Мне кажется, это символично. Отсюда есть два выхода или на погост, или в море, туда, где осталось все, что мне дорого. Туда, где свобода. Я пока любуюсь кладбищем.

Дебора молчит, просто смотрит в никуда за окно. Начинаю раскладывать вещи. Тоже молча. Я не знаю, о чем говорить, да и не хочу. Я, вообще предпочла бы остаться одна, но одиночество, похоже, теперь для меня недоступно, а мне очень хочется хотя бы выдохнуть и переварить все то, что случилось за последнюю неделю.

— И что? — подает голос Дебора, первая прерывая гнетущую тишину. — Даже не спросишь, за что я тут оказалась?

— Меня предупредили, что этот вопрос непринято задавать, — ровно отзываюсь я, пытаясь понять, если ли в моем новом гардеробе хоть какие-то цветные вещи. Хотя бы трусы. Но нет. Похоже, в моем чемодане тотальный монохром. Я принципиально не стала паковать вещи сама. Теперь жалею. Могла бы положить хоть что-то, что мне дорого. А так… у меня нет ни одной вещи из прошлой жизни. Тут все новое, с бирками и совсем не моего стиля. Никогда не любила холодную, чопорную классику.

— Умная, — тянет моя соседка. — Многие все равно не могут удержать любопытство. Но знаешь… у нас у всех заготовлен заранее один ответ. Думаю, и ты придумала похожий.

Отвлекаюсь от сортировки одежды и смотрю на Дебору с любопытством. Теперь мне, пожалуй, интересно.

— И какой?

— Мы тут, потому что наши родители, опекуны, родственники… нужное подставить не оценили нас. Мы им не нужны, от нас хотят избавиться, не любят, не ценят… и так далее. Все считают свои поступки несущественными. — Она хмыкает, а потом смотрит на меня в упор. — И только Джаспер с первого дня появления здесь говорил: «Я тут из-за одной хорошенькой белобрысой дряни… однажды она мне ответит за все…»

Замираю и сглатываю, чувствуя, как от лица отливает кровь. Дебора, кажется, наслаждается моим ступором. Она пристально вглядывается в мое лицо и ловит каждую эмоцию.

— Я не… — начинаю, понимая, что слова исчезли, а дыхание перехватило. Не знаю, что сказать и насколько уместно говорить, что я не сожалею, и не чувствую себя виноватой. Джаспер заслужил быть тут, в отличие от меня.

— Перестань! — отмахивается она с усмешкой, словно ее забавляет мой испуг и растерянности. — Мне все равно, что произошло между вами. Какая разница? Вы оба тут, и это интересно… — Она делает паузу и с заметным удовольствием добавляет. — Всем.

Молчу, потому что реально не знаю, что сказать, а она легко соскакивает с подоконника и спрашивает.

— Кофе будешь?

Такой резкий переход обескураживает, но я осторожно киваю, признавая, что острую тему лучше не развивать.

— Буду.

Пока Дебора колдует над туркой, которая подогревается над металлической нагревающей пластиной, заканчиваю разбирать свой чемодан.

Несмотря на то, что мои вещи теперь черные, серые и очень редко белые. Только эти цвета разрешены в Дарклэнде, но они хорошего качества, моих любимых брендов. Надо же, мама не стала проявлять мелочность.

Возможно потому, что все состояние нашей семьи досталось мне, а не ей? У нее только содержание и возможность до двадцати одного года контролировать мою жизнь. Если бы я была на три года старше, я бы не оказалась в этой гребанной дыре. А так выхода нет, и насколько я знаю, пребывание в Дарклэнде автоматически накладывает ограничения. Если мне осталось доучиться четыре года, через три я выйти не смогу. Если, конечно, мать не решит иначе. Это удобно, для родителей, которые не хотят, чтобы дети взрослели и обретали самостоятельность.

— С сахаром или без? — от мыслей отвлекает голос Деборы. По комнате уже плывет запах кофе, дурманящий ароматнтый. Мне его действительно не хватает.