Он цепким взором окинул собеседника: высокий, крепкий, темноволос, но не смугл, а глаза синие, неожиданно яркие. Не понять, каких кровей. Да еще и волосы короткие - в хвост или косу не соберешь. Рабов же (если они не для удовольствий) всегда бреют наголо - от вшей, да и просто, чтобы в глаза бросались.
- Не беглый?
Незнакомец в ответ на это усмехнулся:
- Вольноотпущенник. Выкупился. Домой возвращаюсь.
У Пэйта отлегло от сердца. Вольноотпущенник баловать не будет, ибо за малейшую провинность вернут хозяину - не умеешь свободой дорожить, так и нечего. А лихих людишек, если подумать, мог бы он на него еще вчера вывести в Мертвом лесу. Или ночью, под городскими стенами.
Снова Пэйт оглядел странника, подмечая то, что мог упустить с первого взгляда. Но, как ни вглядывался, ничего подозрительного не увидел. Мужик, как мужик. Злобы в лице вроде нет, в душу влезть и понравиться не пытается. Не лебезит, зубы не заговаривает, на Алессу с Хлоей не пялится. Опять же девчонка с ним.
- А это кто? - кивнула на девку балаганщик. - Жена?
- Сестра, - ответил мужчина.
Лучше бы, конечно, чтоб жена, но сестра тоже неплохо.
- Как звать-то тебя? - спросила Эгда девушку.
Та в ответ лишь беспомощно улыбнулась и посмотрела на брата.
- Безголосая она, - пояснил ее спутник. - Немая. Даже мычать не может. Родилась такой.
Балаганщик вздохнул:
- Ну... ты это... обещай не баловать... - сказал он.
Как будто обещание незнакомого попутчика с темным прошлым могло иметь хоть какую-то силу!
- Обещаю, - сухо ответил собеседник. - Но, узнаю, что сбыть меня с рук хочешь тайком, не взыщи.
Пэйт пожал плечами:
- Вельды вольный народ. Мы людьми не торгуем, Лекка не велит, - а про себя балаганщик с запоздалым пониманием подумал еще, что незнакомец, навязавшийся ему в попутчики, небось, об этом знает, потому и прицепился, как клещ. - Денег-то сколько у тебя?
Мужчина сбросил с плеча подорожную суму, пошарил там и высыпал в широкую ладонь старика горстку меди. На прокорм хватит. Но не более.
- Ладно. Иди вон в тот возок, - кивнул Пэйт.
Его новый попутчик подтолкнул сестру к кибитке. Девушка послушно заторопилась. Она не выглядела запуганной, однако была в ней какая-то обреченная покорность воле брата. Это балаганщик заметил сразу.
* * *
Их звали Эша и Синг
Поначалу обитатели маленького балагана держались со спутниками настороженно - не доверяли, да и тяготили их чужаки. Однако брат с сестрой были спокойны и доброжелательны. Первой оттаяла Эгда.
Дело было вечером за скромной трапезой.
- С рождения вы в кабале-то были или из-за беды какой попали? - осторожно спросила кривобокая баба Сингура.
Мужчина усмехнулся:
- По дурости. Так тоже бывает.
Собеседница покачала головой:
- Как же не продали вас по отдельности?