– Тысячи, – призналась Энн.
– Пожалуй, я могу потребовать от тебя полного отчета.
– Прямо сейчас?
И кто сказал, что только женщины любят собирать комплименты? Дэниел был более чем счастлив сидеть здесь и слушать все те приятные слова, что говорила о нем Энн.
– Ладно, назови хотя бы пять самых важных.
– Ну… – Энн замолчала, и он хмуро посмотрел на нее.
– Неужели так трудно назвать пять причин?
Широко раскрытые глаза Энн смотрели на него так невинно, что он почти поверил, когда она ответила:
– О нет, просто я никак не могу выбрать самые-самые.
– Тогда назови любые.
– Что ж, ладно, – Энн задумчиво выпятила губы. – Прежде всего твоя улыбка: я ее просто обожаю.
– Я тоже обожаю твою улыбку!
– А еще у тебя отличное чувство юмора.
– У тебя тоже!
Энн сурово посмотрела на любимого.
– Ну что поделать, если ты называешь те же причины, которыми руководствуюсь я, – пожал плечами Дэниел.
– Ты не играешь на музыкальных инструментах.
Дэниел непонимающе посмотрел на Энн.
– В отличие от остальных членов семьи. Просто не знаю, как бы я выдержала твои репетиции.
Дэниел подался вперед и плутовато склонил голову.
– А с чего это ты взяла, что я не играю на музыкальных инструментах?
– О нет! – испуганно охнула Энн.
Дэниелу на мгновение показалось, что она сейчас откажется от замужества, и он признался:
– Я действительно не играю, но это не означает, что не брал уроков.
Энн вопросительно посмотрела на любимого.
– Мальчики в нашей семье перестают заниматься музыкой, как только поступают в школу, за исключением особо одаренных.
– И у кого проявился исключительный талант?
– Ни у кого! – весело ответил Дэниел, поднялся на ноги и протянул Энн руку. Пришло время ехать домой.
– А разве я не должна назвать тебе еще две причины? – спросила она.
– Назовешь позже. У нас впереди много времени.