– Я думаю, что лучше подождать и обратиться к ней, как обычно, в День всех стихий, – ответил Сольвейн.
– Он в декабре. Неизвестно, сколько охотников погибнет за это время и скольких обычных захватят арнаки, – резко возразила Тоэн.
– Кто? – вырвалось у Саши, и все взоры обратились к ней.
– Я потом тебе расскажу, – тихо сказал Таир.
– Спасибо, Таир, – кивнул Вилиор.
Арнаки? Охотники? Саша почувствовала, что голова у нее опять идет кругом.
– Ну, раз интей уже появился, смысла охранять обычных больше нет, – заявил Ленар, чем снова заслужил несколько гневных взглядов.
Саше тоже не понравилось пренебрежительное отношение Ленара к людям. В конце концов, еще вчера утром она тоже была обычной, и вся ее жизнь, абсолютно беззаботная и вполне себе счастливая, связана была с миром людей.
– Обязанность оберегать мир людей на нас возложили стихии, – возразил ему Вилиор. – Только у них есть право освободить нас от нее. Кроме того, появление арнаков среди людей – отчасти наша вина.
Ирим согласно кивнул и покосился на флара. Ленар сидел с непроницаемым лицом.
– Что ж, уважаемые члены Совета, – сказал Вилиор, – есть разумное, на мой взгляд, предложение – обратиться к Агате с просьбой растолковать нам желания стихий. Предлагаю проголосовать.
С этими словами Вилиор опустил руку на стол ладонью вниз. Так же положили руки Тоэн, Ленар и Ирим. Лишь Сольвейн сжал руку в кулак.
– Твое мнение услышано и принято, Сольвейн, – обратился к нему Вилиор. – Однако большинство членов Совета высказалось за, поэтому предлагаю навестить Агату.
– Прямо сейчас? – воскликнула Ромина, и у Саши появилось нехорошее предчувствие. Чего мама так испугалась?
– Думаю, да.
– Откладывать не стоит, – согласился Ленар.
Все поднялись из-за стола и вслед за Вилиором подошли к стене, по которой все еще струилась лазурная вода. Вилиор коротко произнес: «Дверь», и в середине стены поток тут же разделился на две части. Щель быстро расползалась, и перед ними образовался проход в человеческий рост. Члены Совета один за другим исчезли в его темноте.
Вилиор положил Саше руку на плечо:
– Ничего не бойся.
Саша только вздохнула – слишком часто ей приходится это слышать в последнее время – и сделала шаг сквозь струящийся поток воды.
Сначала ей показалось, что пол в центре зала выполнен из темного стекла.
– Она любит живой огонь, – Ленар щелкнул пальцами, и на стенах зажглись ряды факелов. Лишь тогда Саша поняла, что перед ней вода – тяжелая, неподвижная, почти черная.
Потолок в этом зале был таким высоким, что свет факелов не мог его коснуться, и он терялся в чернильной темноте. У стены на массивных цепях висел большой, около полутора метров в диаметре, бронзовый гонг. Все остановились у самой кромки воды, а Вилиор прошел вперед и снял со стены деревянную колотушку.
Бум!
Густой тягучий звук наполнил зал, завибрировали стены и каменный пол.
Бум!
Черная вода тяжело заколыхалась, выплескиваясь за края бассейна и заставляя людей отступить к стене.
Бум!
Гул обволакивал, давил на барабанные перепонки, сжимал грудную клетку. С потолка посыпались мелкие камешки и песок. Саша закрыла уши руками и втянула голову в плечи.