– Я уверен! Это патруль. Я оторвался от них еще в центре!
– Хорошо. Зачем ты вызвал меня, Моранг?
Мужчина едва заметно вздрогнул: вот уже много лет никто не называет его истинным именем. Для окружающих он Борис Сергеевич, предприниматель, весельчак и бабник. Но господин… Он всегда называет его только Морангом, будто хочет напомнить ему, кто он на самом деле.
– У меня хорошие новости, Повелитель, – голос Моранга предательски дрогнул. – Мы нашли ее.
Повелитель молчал, а Моранг не смел поднять голову – он так и стоял, преклонив колено, и лишь грохот его собственного сердца разрывал гулкую тишину пещеры.
– Ты уверен? – наконец спросил Повелитель.
– Да, уверен. – Моранг вытащил из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и, не поднимая головы, протянул в темноту. Краем глаза он заметил тень, выскользнувшую откуда-то из туннелей слева, невидимая рука выдернула листок из его пальцев.
Моранг ждал. Он знал наизусть эту коротенькую заметку, взятую с новостного сайта небольшого провинциального городка.
На фотографии возле стены часовни стоял седовласый благообразный мужчина в окружении трех молодых женщин. Одна из них отличалась необыкновенной красотой, которую не портили ни пыльный серый халат, ни прикрывающая темные волосы косынка. Высокая, стройная, с тонкими чертами лица, она единственная не улыбалась и даже не смотрела в объектив. Именно эта напряженная поза женщины и привлекла внимание Моранга. «Как будто не хочет фотографироваться, – подумал он, когда впервые взглянул на снимок. – Интересно почему? Обычно красивые женщины камер не боятся».
Подпись под фотографией гласила:
– Заметка двухнедельной давности, – наконец произнес Повелитель после долгой паузы.
– Я должен был все проверить, господин, – быстро проговорил Моранг. – Должен был сам убедиться, прежде чем сообщить вам, чтобы не допустить ошибки, как…
– Как Юм, – закончил за него Повелитель.
Моранг кивнул.
Юм, Юм… Он поторопился. Решил, что нашел ее. Она действительно была очень похожа на ту, что они искали столько лет. Так же красива – длинные темные волосы, синие глаза, белоснежная кожа, но… не она. А Юм не стал перепроверять. Слишком велико было его желание угодить господину, а заодно обставить Моранга, поэтому он принял весьма опрометчивое решение – похитить женщину и доставить сюда, в заброшенные туннели.
Медленно, очень медленно Повелитель вырывал душу Юма из его тела, Морангу до сих пор слышится по ночам его дикий нечеловеческий крик. Не то чтобы ему было жаль этого выскочку, но пост, который занимал Юм в мире людей, серьезно облегчал им жизнь. Фактически они использовали всю мощь государственной машины людей для своих целей и в последнее время всегда одерживали верх над охотниками. Но даже это не смогло защитить Юма от гнева Повелителя.
Теперь же потеря такой единицы, как Юм, резко осложнила ситуацию. Подобраться к его преемнику в должности все еще не удается. Охотники окружили его плотной стеной, а наблюдатели патрулируют район его пребывания днем и ночью – илуиты тоже понимают стратегическую ценность этой фигуры.
«Забавно, – иногда думал Моранг, – мы будто играем шахматную партию, и в ней ничего не подозревающие люди внезапно становятся фигурами, за которые идет нешуточная борьба».
– Встань! – приказал Повелитель, и Моранг облегченно вздохнул – значит, он не ошибся.
– Как ее теперь зовут?
– София Никитина.
– София… – задумчиво произнес Повелитель, Моранг мог разглядеть в темноте лишь его высокий силуэт. – Рассказывай.
– Живет тихо, работает в музее художником-реставратором. Близко ни с кем не сходится. В социальных сетях не зарегистрирована.
Когда у него на столе появилась заметка, он нутром почувствовал, что они наконец взяли верный след. Чутье его никогда не подводило, но история с Юмом кое-чему научила. Поэтому он лично отправился в Белец, якобы в деловую командировку, и несколько дней буквально ходил по пятам за молодой женщиной: дежурил у дома, провожал на работу, с работы, в магазины. А еще стал завсегдатаем кофейни возле ее дома. Очаровать хозяйку заведения – пышнотелую и смешливую Варвару – ему не составило особого труда, он пил кофе, балагурил и внимательно слушал ее оживленную болтовню. Через два дня Моранг мог подробно рассказать о каждом, кто проживал в этом районе.
София Никитина зашла в кофейню лишь однажды. Остановившись у прилавка и заговорив с Варварой, она вдруг зябко повела плечами, быстро огляделась по сторонам и встретилась глазами с «командировочным». Моранг мысленно чертыхнулся. Он совершенно точно ничем не отличался от обычного посетителя кофейни, но София его явно почувствовала. Моранг мгновенно расплылся в глупейшей улыбке, маслено прищурив глаза, и отсалютовал молодой женщине своей чашкой с кофе. Прием сработал: София приняла его за очередного клеящегося поклонника и, нахмурившись, отвернулась.
«Сильна, – подумал тогда Моранг, – нужно быть осторожнее».
– Вот, хорошая девка, – загудела Варвара, едва София вышла на улицу. – Умница, красавица, а мужика нет! И что вам, иродам, только надо?! – шутливо грозила она кулаком Морангу. – По правде сказать, не место ей в нашем-то болоте. И ведь звали ее в Москву – не поехала! Чудна́я…
«Да, – усмехнулся про себя Моранг, – зря не поехала, в Москве мы бы ее в два счета отыскали».
– Замужем? – прервал его мысли Повелитель.
– Нет, по слухам, разведена, – ответил Моранг. – Но у нее есть дочь.