– Это старинный заговор на раны, – ответила Наира. – Должен помочь.
– Этот заговор и песня, что ты пела, они на языке лунного народа, – подала голос Тея. – Откуда ты его знаешь?
– Мама научила, – неохотно ответила Наира. – Давно.
– Песня? – переспросил Дин. – Я слышал песню.
– Я тоже, – сказал Адалар. – Она будто звала меня из темноты.
– Это песня пробуждения силы, – пояснила Тея. – Лунный народ поет ее во время обряда посвящения, когда просит благословения Луны для своих детей.
– Не знаю, почему я вдруг вспомнила ее, – голос Наиры дрогнул. – Адалар почти не дышал, Дин тоже не приходил в себя. Я испугалась… Саша сказала обратиться к своей силе, я так и сделала, стала просить ее помочь мне, дать возможность исцелить. А потом слова песни сами пришли на ум.
– Ты обратилась к своей силе, и она откликнулась? – быстро спросил Дин.
– Получается, да, – слышно было, что Наира сомневается.
– У тебя есть рулла «исцеление»? – спросил Адалар.
– Да, она проявилась второй, сразу после «различения».
– Тогда все логично, – задумчиво проговорил Адалар. – Твой дар исцеления никуда не делся, ты призвала его, когда он был нужен, и он откликнулся.
– Но это значит, что мы все можем призвать те силы, которые в нас проявлены? – встрепенулась Тея. – Даже без эллура.
– Так говорил Вилиор, – подтвердила Саша.
Вновь повисла тишина, похоже, все старались призвать свои силы. Саша тоже решила заглянуть внутрь себя в надежде что-нибудь там обнаружить. Да только как призвать то, о чем не имеешь ни малейшего представления? Внезапно с пальцев Дина слетела крошечная серебристая искра, поднялась над головами ребят, на мгновение осветив их изумленные лица, и потухла.
– Дин! – ахнула Тея. – Что ты сделал? Как ты его вызвал?
– Подумал, что достала эта темнотища, ползаем здесь по полу, как слепые котята!
– Злость, – произнес Адалар. – Наира испугалась, а Дин разозлился, значит, сила отзывается на яркую эмоцию.
Едва он это сказал, как в руках Наиры вспыхнул и поплыл вверх небольшой, но яркий шар света. Он коснулся свода пещеры, осветив его щербатую поверхность с темными прожилками, а затем снова опустился вниз, позволив наконец пленникам увидеть друг друга. Дин выглядел хуже всех: один его глаз почти полностью заплыл, бровь была сильно рассечена, и, хотя кровь больше не лилась, края раны разошлись и вывернулись. Но когда Наира снова предложила ему помощь, Дин упрямо замотал головой:
– Это все неважно, Наира. Сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы вернуть себе силу и придумать, как отсюда выбраться.
Дину наконец тоже удалось вызвать шар-светильник, чуть позже свои шары добавили Адалар и Тея, но дальше этого дело не шло.
– Можешь обратиться? – спросил Дин у Адалара, флар отрицательно покачал головой.
– И я нет, – Дин досадливо поморщился. – Боевой огонь тоже вызвать не могу.
Сидевшая рядом с Сашей Тея вдруг поднялась и начала ощупывать стены пещеры, потом, опустившись на колени, принялась очищать каменный пол от пыли, пока не обнаружила длинные трещины.
– Мы ведь сейчас на самом нижнем уровне, так? – спросила она Сашу. – Та куча туннелей, про которую ты говорила, осталась наверху?
– Да.
– Тогда, кажется, я знаю, почему забросили этот разветвитель, – задумчиво произнесла Тея. – Место, где нас заперли, – это не естественная пещера, так обычно намечают точки будущих туннелей. Их разметили, но продолжать строительство не стали, потому что обнаружили вот это, – Тея указала на трещины в полу. – Видите? Такие трещины могут означать, что внизу образовались большие пустоты. И если посмотреть на потолок, то можно заметить темные полосы и неровности. Это значит, что когда-то давно здесь было русло подземной реки, потом вода промыла породу и ушла. Скорее всего, река сейчас прямо под нами, а действующий разветвитель перенесли в сторону от ее русла.
– Под нами река? – переспросил Адалар и прищурился.
– Ну или озеро, – ответила Тея. – Ты же чувствуешь, как здесь влажно.
– Раз образовались трещины, значит, слой породы небольшой, верно? Если пробить его, то можно попытаться уйти по реке.