Пропавшая в сумерках: читать начало книги онлайн

– Да, – поддержал Петя. – Там Соня с Мишуткой. Ты сможешь подарок ему вручить от имени московских родственников.

– Какой, железную дорогу? Это Олег постарался, весь Интернет перерыл, искал, чтобы была похожа на его старую любимую игру. А вы ещё не отдали?

– Нет, до дня рождения спрятали на чердаке, хотя у Васи прямо руки чесались. Такая коробка огромная, её два мужика заносили, и не с почты, а из какой-то «дейчел».

– Мама! «ДиЭйчЭл» – служба доставки грузов. Да их сейчас много, всё, что хочешь, привезут и в дом занесут. Так поехали, Марина! Отметим Мишутке 5 лет. Опять же – природа.

– Ой, нет, спасибо, вы поезжайте, а я на природу уже нагляделась досыта, лучше дома отдохну.

– Ну, ладно, тогда оставим до Васиного приезда. Очень уж он хотел сам с внуком собрать эту дорогу. А Мишутке – какая разница, что неделей позже?

Рано утром Петя с матерью отбыли на машине, а Марина оказалась в идеальных условиях для работы: одна в пустом доме в чужом городе, где нет ни стирки, ни уборки, ни посетителей. Она купила билет в ближайшей кассе, а потом села за стол и, не отрываясь, работала до обеда. Перевела в связный текст все, что записала на диктофон, дополнила, подредактировала.

Настал обед, Москва проснулась. Марина сделала несколько звонков: маме, Маше, самый длинный – Андрею. Все очень обрадовались, что она скоро вернется. Мама пригласила на чай в воскресенье к пяти. «Ничего не приносите. Ну, кто же отмечает 51 год? Так просто приходите, посидим, поговорим». Маша сообщила, что купила маме отлично изданный сборник поэтов Серебряного века, предлагала взять что-нибудь от имени Марины. «Давай добавим только шампанское и конфеты». Безуспешно пыталась Марина поговорить с Сашей, он слушал ее ласковые речи – по словам папы, очень внимательно, – но ничего не ответил.

После обеда Марина занялась анализом полученной информации. Слова соседки недостаточное доказательство того, что Ирина Юрьевна была в Новосибирске. По времени это было в лето ее поездки на озеро Байкал два года назад, то есть такая возможность реально была. Вот на коробочке с диском стоит дата поездки. Она вставила байкальский диск в дисковод ноутбука и запустила просмотр слайдов. Много видов, закатов, скал, островков, облаков над водой… несколько кадров с Ириной, анфас и в профиль, на фоне разных достопримечательностей… есть и с группой людей, видимо гид снимал… церквушка, городские улицы, дома.

«Странно, никогда не была в Иркутске, а это место кажется знакомым». Марина вернулась к промелькнувшему кадру. Этот дом в стиле конструктивизма, такой же есть на Красном проспекте в Новосибирске. Или тот самый? Угол дома снят сквозь ветви березы, табличку не разобрать. Где у нас березы? Точно, ими вся середина Красного проспекта засажена. А этот дом стоит на углу, он соседний с гостиницей, где Марина когда-то жила вместе с Ярославскими, чтобы не стеснять тетю Катю. Полногабаритный жилой дом, его пятый этаж почти на уровне соседнего седьмого. Марина быстро защелкала «мышкой», перелистала свои архивы, нашла папку с видами Новосибирска. Да никаких сомнений, вот снимок с другой стороны улицы, видна часть гостиницы, березы и этот самый дом до 4 этажа. Что написано в Петиной справке? «Горин, Юрий Геннадьевич, адрес Красный пр., д. №…, кв.№…» Точно, здесь они и жили. Раз Ирина сфотографировала дом, значит, она проездом с Байкала побывала на родине. И памятник своей бабушке, поставила. Можно найти мастера, таких раз-два и обчелся, показать её фотографию и убедиться, что заказ делала Ирина Юрьевна.

Но это не обьясняет, куда и почему она пропала? Действительно, в Новосибирске у нее никого не осталось. Петя напрасно иронизирует, бывает «кризис среднего возраста», когда переосмысливается жизнь, переоцениваются ценности. Можно представить себе, что вполне успешная женщина вдруг бросает дело, дом, семью и едет куда-то в места далекой молодости. Но, погостив, вскоре возвращается, и, по крайней мере, оставляет записку, чтобы не волновались. Предположим, она поссорилась с мужем… Аркадий очень категоричный, он может быть резким. И жестоким, как оказалось.

…Поссорилась она с мужем и решила его наказать. Но дочь-то при чем? Нет, это не тот случай, уход Ирины Юрьевны был внезапным, она собиралась вернуться незаметно для мужа и дочери. Прошло 3 месяца, все меньше шансов, что она жива. Похитители запросили бы выкуп. Может, Аркадий отказался выкупить жену? И скрывает этот факт. Чем-то ему Ирина мешала? Почему он так задергался, узнав, что Снежана хочет нанять частника? Он разозлился, кричал.

Если не Аркадий, то кто? Антонина Борисовна ее шантажировала? А сообщник ее убил через 3 месяца? А если Антонина Борисовна знала что-то криминальное, должна же она была где-то хранить информацию?

Ноутбук ровно гудел вентилятором, на экране сменялись слайды. Марина устало прикрыла глаза…

***

Ангел кружил над головой Марины и сыпал снегом. Снежинки вылетали из-под руки ангела, кружились в воздухе и падали на Марину. Марине было холодно, но она боялась пошевельнуться. Кто-то стоял за фигурой белого ангела. Ей показалось, что она увидела чье-то лицо, мужское лицо. Она определенно видела его раньше. Мужчина спрятался за ангела. Он что-то сказал Марине. Она не расслышала и переспросила. «Пожар…пожар…пожар», – три раза повторил он. Марина повернулась и проснулась оттого, что замерзла. Она, скрючившись, лежала на диванчике у тети Кати на веранде, как была в топике и легких бриджиках. Стемнело, в незакрытые рамы наползла вечерняя прохлада. Марина оживила на тумбочке погасший ноутбук: двадцать часов. Стуча зубами, она побежала в дом ставить чайник. «Ангел приснился, надо же! Что же он мне еще говорил во сне? Ой, а где же тетя Катя с Петей?»

Марина позвонила Пете, и ее тревоги рассеялись: на въезде в город они долго стояли в пробке из-за столкнувшихся впереди машин, но теперь будут минут через 15-20. «Надо ужин приготовить», – сообразила Марина. Когда усталые родственники вошли в дом, их встретил аромат отваренной молодой картошки.

В понедельник с утра Марина не знала, чем заняться в ожидании Пети. Тете Кате с пирогами помогла, вещи уложила, подарки запаковала. Как ни отнекивалась Марина, пришлось взять от тети Кати гостинцы для родителей, рыбный пирог для Олега, пирожки с картошкой и капустой для Андрея. Соня давно приготовила и велела послать Елене Алексеевне свою картину в подарок ко дню рождения. Сумок набралось! Марина не представляла, как разместит свою ручную кладь на полке в салоне самолета. Да еще и ноутбук! Марина присела к столу, раскрыла ноутбук, рассеянно полистала свои вчерашние записи. В голове возникли картины, образы, мысли, слова и стали проситься «на бумагу». Она открыла новый файл и стала набирать текст под заголовком «Светлана».

***

«Не было бы счастья, да несчастье помогло!» – думала Светлана Васильевна, прибирая комнату к приезду старшей дочери. Разве она когда-нибудь надеялась, что муж согласится на приезд Карины? Насчет ее внебрачного ребенка у Юрия Геннадьевича были твердые убеждения: нечего делать в моей семье. Пусть живет у бабушки, у нее целый дом в деревне. Но не запрещал изредка навещать, снабжать деньгами. «Это – святое, – говорил он, – старикам помогать надо, сама старушка девчонку не прокормит».

«Так что в жадности Юру упрекнуть никто не может, а что с тещей не особо роднился, так это же дело обыденное, вон сколько анекдотов на эту тему. Конечно, мама была не компания для такого большого человека, как Горин, простая она, даже грубоватая, Манерам не обучена, могла брякнуть что-нибудь. Ой, что это я? Про покойника или хорошо или ничего. Прости меня, мамочка, прости!» Светлана Васильевна заплакала, не прекращая своей работы. «Я ведь такая же, как ты, деревенская девчонка была, пока Юру не встретила. А сейчас – подумать только – с образованием, с положением, дом – полная чаша. А с какими людьми общаюсь! И дочка наша, Ирочка, внучка твоя, поступила в МГИМО!»

Слезы сами собой высохли на глазах Светланы Васильевны, она невольно улыбнулась. Мысли ее потекли по другому руслу. Она снова и снова вспоминала поездку в Москву. Как радушно принял их, сибирских родственников, брат мужа – Валентин Геннадьевич! Конечно, братья не теряли друг друга из виду, переписывались, перезванивались, Юра бывал у брата в гостях. Но всей семьей они завалились в гости в первый раз. Жена Валентина, Нина Глебовна, намного старше Светланы, хотя у братьев разница в возрасте всего в 2 года. Светлана с усилием стала называть невестку на «ты» и по имени, ведь Нина Глебовна была заместителем декана в МГИМО. Но Нина заметно молодилась: одевалась ярко, вызывающе, утягивала талию в корсет и даже дома ходила начесанная и накрашенная. Стол, надо сказать, был замечательный (домработница постаралась), посидели хорошо. Мужчины и выпили, и закусили, и поговорили всласть.

Вскоре подъехал сын хозяев, Алексей, очень элегантный, как с картинки в журнале. А чего бы ему ни одеваться – во Внешторге работает? Он только что проводил жену на самолет в Париж. И сказал об этом так мимоходом, как о чем-то совсем обычном. А потом заговорил с Ирочкой по-английски, она сначала растерялась немного, но потом поддержала разговор, улыбнулась, ввернула пару фраз – братец слегка опешил. Оказывается, она ему сделала замечание, что воспитанные люди не говорят на иностранном языке в обществе, где их не все понимают. Алексей не очень смутился, тут же рассмеялся и сам перевел для дяди и тети. «Ай, да, кузина-сибирячка! Но над произношением надо еще поработать». И покровительственно похлопал Иру по плечу.

Разместили их очень хорошо: в загородном доме, одних в этаких хоромах. Ирочка подала документы и записалась на подготовительные курсы. Каждое утро Горины вставали рано, завтракали и бодро шагали на электричку. Сонные москвичи и не подозревали, что их 6 часов утра – это новосибирские 10. Проводив Иру на занятия, родители отправлялись гулять по Москве вдвоем, а после общего обеда – еще и втроем, часика два, не больше. Потом ехали назад, Ирочка даже в электричке читала, готовилась. После семейного ужина гуляли просто по окрестностям. В Подмосковье очень красивая природа: пригорки, речки, леса. За месяц осмотрели все достопримечательности, очень повысили свой культурный уровень. Столица – она и есть столица. Но главное – цель была достигнута: Ирина поступила в Московский институт международных отношений. Конечно, не без помощи своих московских родственников. После каждого экзамена Валентин Геннадьевич приглашал их на семейный обед. А после зачисления Юра устроил банкет в ресторане «Прага» на Арбате. Кроме Валентина с Ниной были несколько преподавателей из института. Ради такого события денег не пожалели. Один гость так нажрался, что на четвереньках пополз. И в столице всякое бывает.

Светлана Васильевна поправила чуть криво висящее зеркало, протерла стекло, загляделась на свое отражение. Зеркало показало ей цветущую сорокалетнюю женщину, темно-голубые глаза смотрят спокойно и уверенно, из-под белой косыночки выбились волнистые пряди светлых непокорных волос, на щеках – естественный румянец, в ушах будничные маленькие золотые сережки, на округлой стройной шее – тонкая золотая цепочка. Светлане Васильевне больше нравились массивные украшения, с цветными камушками, но муж считал это дурным вкусом. Он выбирал ей все золотые вещи сам: тонкие, изящные, с небольшими бриллиантиками. А дочке вообще все покупал, вплоть до белья, и она унаследовала отцовский вкус. Ирина одевается модно, смотрит всякие журналы, но у нее, как говорят, свой стиль. Светлана с ней всегда советуется по поводу одежды, чтобы не вызвать потом недовольство у мужа. Но и с тонкой цепочкой Светлана себе понравилась. Только с возрастом она поняла, что красива, а раньше считала себя дурнушкой. «Эх, мама, мама, не тем будь помянута!»

Мама Светланы Васильевны была чернобровая, черноволосая, пышнотелая хохлушка, чей прадед в столыпинские времена переселился из Малороссии в Сибирь на свободные земли. Фамилия мамы была украинская – Коляда. А мужа себе Марина Коляда нашла русского, с кудрявым белым чубом – Васю Еремеева. А дети родились: мальчик – в мать, а девочка в отца. Только глаза одинаковые – мамины, темно-голубые, васильковые. Мать души не чаяла в своем Гришеньке, а над дочкой, бывало, причитала: «Эх, не повезло, тебе, доню! Лучше б тебе мальчиком родиться, а Грише – девочкой. То-то гарна была бы дивчина: черноброва, чернокоса, ростом статная! И женихи бы табуном ходили. А ты – маленькая да белесенькая, кто на тебя позарится?»

Даже когда Гриша в 13 лет умер от воспаления легких, он остался для матери любимцем и идеалом красоты. Так родная мать по простоте душевной и вырастила дочку в убеждении, что она – некрасивая, никому не нужная. Школьницей Светлана Еремеева было очень стеснительная, из-за этого на уроках отвечала неуверенно, подбирая слова, краснея. Учителя ставили ей тройки, кто подобрее – четверки. Отличницей она стала лишь в десятом классе, жизнь заставила, очень хотелось поступить в техникум, и чтобы дали стипендию…

***

Внезапно позвонил Петя. Марина даже растерялась: «Что, уже вечер?» – «Нет, обед, но то, что ты просила, я уже сделал» – «А как мне тебя скорей увидеть?» – «Скажи маме, я сейчас на обед заскочу, тогда и поговорим» – «А она ушла на базар. Но все готово: и борщ и пироги» – «Так это еще лучше!»

Петя не подвел. Он собрал для Марины ценные сведения о пожаре на даче Гориных, и попутно уточнил некоторые факты из биографии Светланы Васильевны. Сама Марина ни есть ни пить не могла, а Петя умудрялся есть и рассказывать.