Черный скривился и спрятался вглубь кареты, больше не возражая, что мы всей толпой загрузились внутрь.
Храм небес был небольшим, похожим на небольшую каменную часовенку. Жрец в золотистых одеждах ждал возле алтаря, а еще там ждал Даймон.
Я замерла, не решаясь сделать шаг, почему-то в последний момент стало страшно. А что, если я ошибаюсь? Может, лучше не торопиться? Он мне нравится, но… а что если после женитьбы он опять станет тем мерзким полукровкой, который смотрел на меня брезгливым взглядом…
— Иди давай, — Амир нагло протащил меня до алтаря и всунул мою дрожащую руку в ладонь Даймона.
— Что ты переживаешь? — Бусинка нагло висела на нижних юбках, иногда щекоча ногу. — Мы всегда можем сбежать, мир большой.
Сбегать я как-то не хотела. У меня тут все родное: остров, виверны, дело, друзья… Я покачала головой, выкидывая из головы трусливые мысли.
Даймон пожал мою руку, ласково улыбнулся, сердце затрепетало, я заулыбалась в ответ. Ну чего я как дурында в самом деле? Мне его спасать надо, а не о своей свободе беспокоиться.
Жрец долго пел свои заклинания на слияние наших судеб перед небом и землей. Потом чертил на наших соединенных руках холодной водой только ему понятные знаки. Бусинка ворчала, что жрец портит язык древних и просила его заткнуться. По ее мнению, главное — это брачная ночь, если после нее на теле появились знаки, значит, магия у пары прошла привязку, если нет, то или слабые, или не подходили друг другу.
Все эти свистопляски ее раздражали. Бусинка желала нам быстро добраться до кровати и уже наконец-то стать по-настоящему мужем и женой. Я краснела от ее слов, сжимала руку Даймона, а он, видимо, поняв, что моя элементаль опять отжигает, весело посматривал на меня и улыбался.
Через полчаса стояния перед жрецом тот наконец-то пробормотал последние слова своих заклинаний, поставил печать на нашем брачном договоре, получил парочку золотых монет и отпустил нас.
— Теперь гулять! — Корнак вылетел из храма самый первый.
Братья держали его последние дни в трезвом теле и Айс был полон желания праздновать.
— Может убежим? — шепнул мне Даймон. — Пусть гуляют сами.
— А так можно? — с сомнением посмотрела на высокомерно стоявшего поодаль Савора, на жмущуюся к Ирмату Селию и что-то шипевшего братьям Амира.
— Можно, можно, — ответила за Октаголда Бусинка.
Ой, а ведь и я теперь Октаголд, я тихо хихикнула, а Даймон, подхватив меня под руку, повел в сторону кареты.
— Я понял, — Даймон со смешком посадил меня в карету, — без нас они подерутся раньше времени.
Как я поняла, для брачной ночи Савор отдал нам свой домик, так что проведем мы ее вдалеке от всех. Я не могла не думать об этом. Я и Даймон наедине, можно будет вволю потрогать его рога, и его всего потрогать… Я зажмурилась, чтобы не выдать свою заинтересованность Октаголду. Думаю, он не выдержит такого взгляда и увезет меня сразу в домик Савора показывать все, что я хочу.
В таверне сегодня был наш день, хозяин отгородил большое пространство, где поставили столы, празднично накрыли. Айсы как-то высказались, что нужно было идти в центральные рестораны для богатых, но оказалось, что все рестораны теперь хостелы. Как я говорила, на острове огромная нехватка мест. Так что остались мы в нашей уже родной таверне недалеко от загонов с вивернами.
Бусинка, стоило нам прийти, сразу куда-то упорхнула, бегать у нее получилось очень быстро и незаметно.
Сначала все говорили тосты, потом просто ели, смеялись, вспоминали. Айсы разговорили Савора, и о чем-то спорили. Селия с Ирматом миловались, наши наездники, которых мы тоже решили позвать сидели своей компанией и тоже переговаривались, а мы с Даймоном всех их разглядывали, и посматривал друг на друга, словно ожидая сигнала уходить. И, как оказалось, уходить нам пришлось очень скоро, но совсем не туда, куда мы оба стремились.
— Госпожа, — заглянул хозяин таверны, — тут вас требуют.
Здоровяка тут же потеснил мужчина, закутанный по самые глаза в оледеневший тулуп, его брови были мохнатыми от снега.
— Госпожа, — хрипло сказал пришедший, и я узнала в нем Трима, нашего угольщика, сердце тут же кольнуло болью, я схватилась за стол, пытаясь встать, — госпожа Сарита, там бандиты напали… матушку вашу в заложницы взяли, я еле смог улететь на одной из беременных виверн, уж простите…
Глава 23
Я корила себя за то, что забыла о Марио, забыла, что нужно защищать Милиру. Я так отдалась своему новому увлечению, своим чувствам, что позабыла обо всем на свете.
Трима усадили за стол, накормили и выслушали все, что он смог рассказать.
— На госпожу напали утром, — сказал Трим, — я же сижу в своем закутке никуда не хожу, а тут никто за углем не идет и не идет. Ну я и пошел в кухню. Услышал крики, схоронился за дверью. А там Марио в гостиной, значится с приспешниками, всех связали, а он сам госпоже Милире лицо бил.
Я скрипнула зубами от злости, дернулась нестись на улицу, но Даймон меня удержал.
— Давай выслушаем до конца, Сарита, — сказал он мне, и продолжил допрашивать Трима.