— Лиля! — восклицает Диана, явно воодушевлённая. — Ты просто гений! Девочки выглядят потрясающе! Но у нас остался еще один персонаж.
Я смотрю на нее, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
— Кто? — зачем-то спрашиваю, хотя и так понимаю.
Она оборачивается к Илье и хлопает в ладоши:
— Диджей Агай! Ему нужен образ. В тему тусовки.
— Привет, — улыбается он, глядя на меня. Его взгляд цепляет и удерживает мой, и я не могу отвести глаза.
— Ему поагрессивнее, Лиль, что-то типа скелета или демона, — объясняет Диана. — Сделаешь?
— Думаю, Лиля справится, — спокойно говорит Илья, глядя на меня.
Я чувствую, как в горле пересыхает, когда он садится на стул напротив меня.
— Ну что, приступим? — его голос звучит почти насмешливо, но глаза смотрят серьезно.
А потом он стаскивает через голову футболку.
17
Я сижу напротив Ильи, и его уверенный взгляд заставляет меня нервничать еще сильнее, чем раньше. Он расслабленно садится на стул, словно это для него обычное дело, и кладет футболку на спинку. В комнате как будто становится еще жарче, но на самом деле это моя кожа начала гореть. Не только лицо — вся по телу.
На долю секунды я замираю, прежде чем взять кисть в руки. Пальцы дрожат, заставить себя сосредоточиться кажется нереальной задачей.
Сглатываю и пытаюась успокоиться. Я делала это уже несколько раз за сегодняшний вечер. Это всего лишь краски. Всего лишь кожа.
Всего лишь кожа, обтягивающая сильные, крепкие выпуклые мышцы, идеальный пресс, широкие развёрнутые плечи….
Горло пересыхает моментально, а в животе всё сжимается. В последнее мгновение торможу себя, чтобы интуитивно не сжать бедра.
Боже.…
Краски не нужны, чтобы создать из Ильи образ демона.
Потому что ему не нужен образ. Он и есть демон.
— Ну? — произносит приглушенно, слегка выгибая бровь. — Или передумала?
— Нет, — отвечаю слишком резко, почти оттолкнув свою неуверенность. — Просто.... размышляю, с чего начать.
Диана улыбается, а потом хлопает в ладоши:
— Ладно, мы с девочками пойдем. Надо прорепетировать перед зеркалами, посмотреть, как двигается рисунок. Вы тут разберётесь. Лиля, он твой.
Ее последние слова звучат так, будто за ними скрывается нечто большее — другой смысл, но я стараюсь не обращать внимания. Диана и девчонки выходят, и дверь за ними тихо закрывается, оставляя нас одних в этой душной гримерной.
— Твой, значит, — усмехается Илья, а его взгляд цепляется за мои губы. И это совсем не помогает мне сосредоточиться.
— Сиди смирно, — бросаю я, делая вид, что его взгляд на меня не действует.
Но, боже, как он действует.
Я кладу палитру на стол, беру кисть и макаю ее в черную краску. Первый мазок ложится на его грудь. Рисую плавную линию вдоль ключицы, представляя тени, которые должны подчеркнуть его силуэт.
— Ты молчаливая, когда работаешь, — замечает он. Голос низкий, вибрации от его слов будто отзываются у меня под кожей.