— Надо было просто испарить всю воду, — сквозь зубы проговорил я, заходя все глубже и глубже, постепенно начиная привыкать к температуре воды.
Вскоре я и вовсе перестал обращать внимание на любые неудобства, после чего уже нырнул под воду. Приоткрыв глаза и привыкнув к обстановке, начал осматриваться в поисках искомого предмета.
Озеро, больше похожее на пруд, оказалось совершенно не глубоким. Максимальная глубина была не более пяти метров. Жаль только, что вода оказалась довольно мутной, что замедляло поиски. Не хотелось бы проторчать на дне озера целый день.
Но, к счастью, поиски не заняли много времени. Уже через пару часов тщательного осмотра дна я нашел искомый предмет. Хотя у меня были все шансы проплыть мимо. Горлышко кувшина торчало из клубка прогнивших веревок, остатков сетей и водорослей. Подплыв поближе, я начал аккуратно вытаскивать емкость, стараясь ничего не повредить. Мои действия подняли ил со дна, отчего приходилось работать на ощупь, так как видимость стала практически нулевой.
Когда же я смог полностью вытащить кувшин, то просто сколдовал асцендио, и чары буквально вытолкнули меня из воды. Мне только и оставалось, что покрепче держать емкость и, сгруппировавшись, приземлиться на ноги.
— И что тут у нас? — пробормотал я, стоило мне оказаться на берегу.
Откинув с лица мокрые волосы, первым делом осмотрел местность на наличие посторонних и, только убедившись в их отсутствии, переключил свое внимание на предмет в руках. Это был щербатый глиняный кувшин, чем-то напоминающий двуручную амфору. Местами он был черным от остатков сгнивших водорослей и почти полностью покрыт илом. На пробке красовалась начертанная печать, что была единственным источником магии в этом предмете. В остальном это был не более, чем старый кувшин.
— Интересно, — пробормотал я себе под нос, прежде чем продолжить, — но спешить не стоит.
Накинув на себя согревающие чары и просушив штаны, начал планомерно собираться. Нужно было отойти подальше от города, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, если что-то пойдет не так. Поэтому вскоре я быстрым шагом удалился от озера и города в сторону долины Потнара.
Спустя несколько часов пути стало темнеть. Солнце уже наполовину зашло за горизонт, а я, тем временем, искал себе место для стоянки и освобождения джина. Впрочем, на мое счастье такое место нашлось быстро. Тихая и неприметная поляна в минутах десяти от большака.
Скинув вещи на краю поляны и аккуратно поставив кувшин, я занялся начертанием круга, который обязан был ненадолго сдержать джина, если тот внезапно решит разбушеваться. Сбежать я успею в любом случае, но перестраховка не помешает.
— Ну, понеслась, — прежде чем откупорить кувшин, пробормотал я, завершив чертить все известные руны защиты, образовавшие второй круг, внутри которого стоять предстояло мне.
Покрепче ухватившись за пробку с печатью, я одним движением выдернул ее, а саму емкость зашвырнул в круг, предназначенный для джина. Само существо не заставило себя ждать, и из кувшина вырвался светящийся красный дым. Он запульсировал и несколько раз попытался выйти за пределы барьера, образованного кругом. Понимая, что просто так у него не получится ускользнуть, джин собрался в неправильной формы шар и превратился в карикатурную безносую голову с огромными пустыми глазницами, испускающими зеленоватый свет. Рот этой твари больше напоминал по своей форме клюв, но при этом был усеян острыми зубами.
Какое-то время мы молча изучали друг друга, и я параллельно думал, какие желания я могу загадать джину. И сделать это нужно было так, чтобы он не переиначил их, как пожелает. Ведь, исходя из имеющейся у меня информации, касающейся джинов, характер у них обычно прескверный. Что, вкупе с таким могуществом, позволяющим выполнять практически любые, даже самые изощренные желания, создавало гремучую смесь.
— Желания, — внезапно пророкотала зависшая в воздухе голова.
Видимо не дождавшись от меня привычной реакции, джин, или же д'йин, решил меня поторопить. Это он зря.
— Первое желание, — начал я, забавы ради решив проверить одну теорию, — хочу, чтобы ты, джин, исполнил десять моих желаний.
Голова исчезла, вновь превратившись в шар, который запульсировал с новой силой, начиная расти в размерах. Красное свечение становилось все ярче, а тварь начинала яростней биться о стены барьера. Да так, что мне впору было начать волноваться.
— Нельзя! — вновь пророкотал д'йин.
Голос его был столь громким, что мне на какое-то время заложило уши.
— Ну нельзя, так нельзя, — спокойно проговорил я, слегка поморщившись от неприятных ощущений и звона в ушах. — Чего кричать то сразу. Всего лишь захотел проверить. Тогда хочу, чтобы ты стал моим рабом!
Начавший было успокаиваться джин вновь яростно завибрировал и продолжил биться о стены барьера.
— Ладно, ладно, — сказал я, подняв руки в примирительном жесте. — Уже и пошутить нельзя.
Джин постепенно начал уменьшаться в размерах, вновь принимая форму безносой головы, которая уставилась на меня своими пустыми глазницами. Во взгляде джина чувствовалось недоверие, на что я лишь усмехнулся. После чего продолжил думать над тем, что загадать этому гению стихии. А ведь желаний было много, но при этом мало того, чего бы я не смог добиться сам.
Можно было бы загадать, чтобы я вернул все свои силы, что когда-то у меня были. Но я не стал бы этого делать. Хотя бы потому, что было бы глупо позволять враждебно настроенному существу как-то воздействовать на меня. Да и, к тому же, не уверен я, что джин смог бы исполнить такое желание.
Задумчиво постукивая пальцем по губам, я разглядывал гения стихий. Не знаю, сколько прошло времени, пока мы так «стояли», но над нашими головами уже начали появляться первые звезды. Красный свет, исходящий от джина, довольно зловеще освещал поляну и мою внезапно вылезшую на лицо улыбку.
«Чем не желание», — подумалось мне, когда я выходил из собственного круга, что вызвало интерес со стороны гения стихий.
— Джин, — обратился я к летающей головешке, подойдя вплотную к барьеру, — хочу тебя исследовать. Поэтому вот тебе мое желание — не сопротивляйся.
Видя, что от джина не было реакции, аналогичной предыдущим, я смело стер одну из рун, тем самым нарушая контур сдерживающего барьера. Но голова продолжила безучастно парить в воздухе, зло и несколько обреченно поглядывая на меня.
— Славно, — оскалился я еще шире, протягивая руку к обреченному джину, — надеюсь, ты долго продержишься.