— Все, — дал я простой ответ, — и одновременно ничего.
Мои невольные слушатели непонимающе уставились на меня. Даже оборотень изволил отвлечься от собственных мыслей.
— Предполагаю, что это было простое проклятие, — начал я давать пояснения уже двум обратившимся в слух персонам. — Уж не знаю, как твой брат, дворняга, пришёл к подобному. Да и, если честно, мне плевать на это. Тем не менее, это было бы самым простым проклятием ликантропии, если б в дело не вступили кровные узы. Усилив проклятие, они и привели к перманентному превращению. Все же, недаром говорят, что близкий человек ранит больнее.
Ненадолго замолчав, я дал возможность юной магичке и волколаку обдумать мои слова.
— Но как же сохранение рассудка? — спросила Шеала.
— А никак, — развел я руками. — Скорее всего, это было условием проклятия. Мало ли чего хотел этот идиот. Например, свести с ума своего брата. В конце концов, запертость в теле чудовища и голод сделали бы свое дело. Но, как я уже сказал, мне плевать на его мотивы. Сейчас важно другое. Каким образом мы поможем нашему несчастному?
Параллельно со своими словами я быстро усыпил волколака и убрал цепи, сдерживающие его. Шеала с интересом наблюдала за моими действиями, ожидая, чем все закончится.
— Итак, приступим к практической части нашего занятия, — усмехнувшись, сказал я, призывая спутницу подойти ближе. — Запомни, мелкая, способов помочь проклятому достаточно много. Равно как и способов наложить это самое проклятие. Но сейчас нам доступны только четыре из них.
— Какие? — тут же спросила она, стоило мне только замолкнуть.
Судя по блеску в глазах, девочка была рада наконец-то притронуться к настоящей магии. Даже захотелось посмотреть на её лицо, когда она увидит, что действительно можно считать настоящей магией.
— Простой, — начал я перечислять, ничего не поясняя, — сложный, справедливый и милосердный. Выбирай.
— Выбирать? — удивилась она, широко открыв свои глазенки.
Я только кивнул в ответ и, скрестив руки, стал ждать. Мне действительно было интересно, какой выбор она сделает.
— В чем подвох? — с подозрением спросила девчонка.
— Скоро поймёшь.
Лёгкая улыбка не покидала моего лица, пока перед ученицей стоял этот непростой выбор, где все варианты, кроме одного, варьировались от меньшего зла к большему.
— Милосердный, — наконец-то выбрала будущая чародейка.
— Значит, милосердный, — покивал я, создавая огромное огненное копье над спящим оборотнем. — Поздравляю! Ты убила чудовище.
После чего я сделал вид, что отпускаю копье. Шеала смотрела широко раскрытыми глазами на происходящее. Изо рта девочки вырвался отчаянный крик «нет», а в глазах можно было прочесть осознание ошибки и неминуемости происходящего.
— Расслабься, мелкая, — я усмехнулся и развеял копье. — Я пошутил.
Пока она осмысливала ситуацию, а её шок переходил в стадию возмущения, я поспешил добавить:
— Я бы его не убил. Мне просто было интересно, что ты выберешь.
— Мастер Нокс! — начала уже было возмущаться девочка, но быстро замолчала под действием чар немоты.
Какое-то время она беззвучно открывала рот, словно рыба, пока до неё не дошло, что что-то не так. Поэтому все, что ей оставалось сделать, это удивиться, чтобы после уставиться с немым требованием снять чары.
— Так-то лучше, — довольно произнес я, нагло улыбнувшись возмущённой девочке, после чего, как ни в чем не бывало, продолжил. — Зато теперь ты понимаешь, к чему мог привести твой неосторожный выбор.
Шеала все ещё продолжала возмущённо дышать и смотреть на меня с осуждением, но все же начала прислушиваться к моим словам.
— Как ты уже поняла, — продолжил говорить я, начав как лектор ходить из стороны в сторону, — милосердный вариант — убить проклятого. Просто чтобы не мучился. Простой вариант, как понятно, самый простой. Всего лишь надо убить того, кто наложил проклятие. Но этот же вариант самый ненадёжный.
И вновь этот возмущённый взгляд юной магички.
— Не смотри на меня так, — отмахнувшись, сказал я. — Да, иногда такой способ срабатывает. Но я люблю точность, поэтому этот вариант отпал моментально. Остались у нас «сложный» и «справедливый». Догадаешься, какой из них правильный?
Задав вопрос, снял с неё чары. В этот раз ученица думала куда как тщательней, опасаясь снова допустить ошибку.