— Если же не уложусь в отведенное время, — с наигранным прискорбьем произнес я, поджав губы, — значит ты сразу получишь мою душу. Без всяких желаний и ожидания. А вместе с ней домен, который позволит вырваться и станет дверью в другие миры.
Молчание демона длилось долго. Но, несмотря на это, я знал, что он согласится. Я буквально кожей чувствовал его жадный взгляд, направленный на меня и домен. Я знал: слова о том, что у него получится вырваться из этого поганого мирка, угодили прямо в точку. Ведь будь у него такая возможность, этот исполнитель желаний не ошивался бы здесь, перебиваясь душами смертных.
— Ты меня, — наконец-то заговорил Гюнтер, осторожно подбирая слова, — заинтересовал. Я согласен повысить ставки, но у меня тоже будет условие.
Я нахмурился.
— Какое?
— У тебя будет всего одна попытка, чтобы отгадать загадку, — произнес собеседник. — Если ошибешься, то не получишь подсказки для поисков.
С трудом я превратил лезущий наружу довольный оскал в слабую улыбку.
— Будь по-твоему, — благосклонно сказал я. — Договор?
— Договор, — прозвучал голос демона.
После наших слов произошел всплеск энергии, а я почувствовал, как на моей душе появилась метка клятвы, которая не исчезнет, пока не будут выполнены условия договора. Такая же метка должна была появиться и на душе Гюнтера, что фактически загоняло демона в ловушку. Ведь теперь он никак не сможет схитрить.
— Время пошло, — прозвучал довольный голос Гюнтера, которому жадность затмила разум.
Я ничего не ответил и вновь посмотрел на отражение в разбитом зеркале. «Я» ответил мне довольной ухмылкой. Или это была уже моя собственная ухмылка? Ответить было трудно. Да и не так уж это было важно.
Прикрыв глаза, я прислушался к окружению. Вокруг все еще витала энергия Тьмы, которую выпустил я, чтобы пробить барьер иллюзорного мира. И энергии этой было более чем достаточно для задуманного.
После я осторожно обратил внимание на Гюнтера. Демон находился на своем прежнем месте, скованный клятвой и неспособный изменить свое положение.
Я открыл глаза. Ухмылка в отражении стала только шире.
— Ответ, — спокойно произнес я, — алчность.
Наступила тишина, которую вскоре разорвал довольный смех Гюнтера.
— Неверно, — продолжая посмеиваться, довольно произнес он. — Хоть и его у тебя теперь нет, но правильный ответ — будущее.
Он продолжил смеяться, считая секунды до окончания отведенного срока.
Я улыбнулся. После чего моментально взял под контроль всю разлитую вокруг Тьму и направил ее туда, где все это время скрывался соперник — в мою собственную тень.
Произошел всплеск, после которого послышался болезненный вскрик. Прошел всего миг — и Гюнтера фактически выплюнуло из моей собственной тени ко мне под ноги.
Я навис над ним с довольной улыбкой на устах. Моя фигура поплыла, увеличиваясь в размерах. Руки стали превращаться в когтистые лапы, ноги удлинились и покрылись чешуей с костяными наростами. Волосы на голове стали еще длиннее и перекрасились в белый, словно снег на вершинах гор, цвет. Глаза превратились в два омута Тьмы, сродни той, что витала вокруг нас.
Медленно поднеся руку к жалкому демону, который был уже не в силах сопротивляться, я сомкнул пальцы вокруг его шеи. После этого одним рывком поднял его и поднес ближе к своему лицу.
— Я знаю, — комментируя слова демона, произнес я изменившимся голосом, отмечая растерянность на его побледневшем лице. — Алчность и есть мое будущее.
Глава 64. Холодный разум
Аварис.
В который раз реальность шла в разрез с моими планами и ожиданиями. После поглощения души дракона я долгое время не собирался повторять подобный фокус, чтобы не потерять себя. Но после победы над Гюнтером у меня не было иного выбора, кроме как рискнуть. И риск этот был чертовски велик.
Памятуя о судьбе ведьмака, который так невовремя попал под руку, когда я был не в себе, пришлось на скорую руку позаботиться о своей безопасности. А если точнее, то безопасности окружающих. Впрочем, много времени тратить на это я не мог. Контракт, заключенный между нами, начинал неприятно жечь, фактически подталкивая меня к тому, чтобы я уже наконец-то поглотил душу демона.
Сам Гюнтер к этому моменту стал выглядеть обреченно, но, когда он заметил мои приготовления, в его глазах проскочило злорадство. И сохранялось оно ровно до того момента, как он почувствовал, что его душу стали пожирать.
Для меня было впервой пожирать столь сильную душу, не говоря уже о том, чтобы это была душа демона. И стоило отметить, что это сильно отличалось от всего, что было раньше. В отличие от смертных, поглощение демонической души шло на удивление проще. В разы проще. Вероятно, сказывалась некая схожесть между мной и жертвой. Ведь в этом случае мне не требовалось тратить силы на «переваривание».